Шерхан

Я бы могла предложить свою помощь, связи кое-какие были, если бы знала, в каком направлении искать доктора, но Яр предпочитал свои и семьи Карениных проблемы решать сам.

Яр вновь уткнулся с серьезным видом в телефон. Вытянув шею, подсмотрела, что читал. Читал какое-то электронное письмо.

Сегодня у меня была запланирована поездка в детский дом, последнее воскресенье раз в два месяца ездила в один интернат, фотографировала деток, а потом с ними играла. В основном ко мне тянулись малыши, девочки постарше подходили только с просьбой сделать их красивыми на фотографии, нарисовать грудь, попу, убрать бока, животики, прицепить кудри или ресницы.

В общем, нарисовать идеальную картинку, соответствующую трендам моды. Парни просто игнорировали мое присутствие и в фотосессиях не участвовали.

— Ярослав!

— М-м-м, — даже не поднял голову, все еще держа вилку на весу, в тарелке давно остыл его обед.

— Я сегодня еду в одно место, ты поедешь со мною?

— Не знаю, Лер, у меня вечером встреча, дела, ты же понимаешь.

— Понимаю. Подвезешь до дома, я поеду тогда на своей?

— Чего это? — переводит с телефона на меня рассеянный взгляд, хмурится. Видимо только сейчас начал осмысливать наш разговор. — Куда ты едешь?

— В детский дом, — осторожно признаюсь, задерживая дыхание. Ярослав напрягся, глаза потемнели за счет увеличившихся зрачков. Поджимает губы, начинает вяло ковыряться в тарелке. Странно, что последние дни он плохо ел. Я знала, что некоторые вещи пришли с ним из детства: привычка все съедать, стильная одежда по моде, комфортные вещи, которыми постоянно пользуется.

— А зачем ты туда ездишь? Планируешь усыновить ребенка? — смотрит прищурено, нервно сгибает большим пальцем другие пальцы до неприятного хруста в суставах.

— Нет, — улыбаюсь, качаю головой. — Я раз в два-три месяца приезжаю в интернат, фотографирую детей, потом эти фотографии размещают на портале для потенциальных родителей. Ну и в дело вкладывают свежие портреты детей. Конечно, шанс на миллион, что кто-то деток усыновит, тем более взрослых, но надежда всегда должна быть…

— Достаточно! — прошипел Ярослав, обдав меня волной ярости.

Я замолчала, опустила глаза. Иногда меня уносило, забывала, кем был Яр, где жил и как выживал. Я поэтому ни разу не задала вопроса о его рабочей деятельности. Не хотела знать правду. Прятала, как страус, голову в песок. Настойчиво надевала розовые очки, боясь их случайно разбить.

— Извини! — мямлю, рассматривая края белой тарелки.