Шепот гремучей лощины

Если мертвое может умереть…

– Спасибо, – буркнул Сева и переступил через распластавшееся у его ног тело.

– Квиты, – усмехнулся Митяй и тут же спросил: – Откуда они взялись? Фон Клейст? – При упоминании имени врага лицо его посерело от ярости.

– Скорее, старуха. – Сева покачал головой. – Это она занималась гостями. Вот… решила поиграться напоследок.

– Откуда знаешь? – Митяй сощурился.

– Я уже видел такое. Они… эти существа, долго не живут. – Сказал и сам тоже усмехнулся. Как может жить мертвое?! – Это эксперименты… Фон Клейст экспериментировал с тобой, а старуха с остальными.

– Какой? – переспросил Митяй.

– Не важно. Фон Клейст хотел докопаться до сути вещей, хотел, чтобы его… – он запнулся, – его рабы оставались жизнеспособными как можно дольше. – И вот опять это неправильное словно «жизнеспособные». Но он мог подобрать других слов. – А старуха просто игралась. Они все для нее – игрушки. Как те девочки из башни. Понимаешь?

Митяй понимал, потому и мрачнел все сильнее.

– У них сначала не получалось, но это место… оно какое-то особенное, оно дает силу таким, как они. Силу и власть над чужими судьбами. Они набрались сил…

– А моя… мамка. – Митяй моргнул, на мгновение показалось, что он расплачется, но мгновение прошло, а Митяй так и остался стоять с сухими, воспаленными глазами. – Моя мамка – чей эксперимент?

– Потом. – Ему не хотелось обсуждать теории возникновения упырей в этом жутком месте.

– Сейчас! – Митяй упрямо вздернул подбородок, с его седых волос во все стороны полетели капли воды.

– Она не эксперимент. У фон Клейстов был старший брат.

– Я знаю, они говорили при мне о нем. Сумасшедший с неконтролируемым чувством голода. Они держали его где-то в усадьбе.

– Он сбежал и начал… собственную охоту. Твоя мама стала первой жертвой. Потом садовник Гюнтер. А дальше он напал на Ольгу Владимировну.

– На бабу Олю? – Митяй нахмурился, а потом спросил: – Тогда почему она?..

– Почему не стала упырем? – Сева пожал плечами.

– Мы ее найдет, – сказал Митяй очень тихо и очень серьезно, а потом мотнул головой и добавил уже зло: – А сейчас давай найдем моего батю!

Он запрокинул лицо к невидимому небу и закричал:

– Батя! Батя, мы тут!

Снова захотелось его ударить за такую беспечность. Вот только чем он тогда будет лучше упырей?

– Тихо, Митяй, нас могут услышать.