Шепот гремучей лощины

Знать-то знал, но спорить не стал, понимал, что с Власом спорить бесполезно. Одного раза хватило…

И оружия ему не выдали. Вот такие пироги…

– Все, что твои удальцы в отряд принесли, то потом с собой же и прихватили, – сказал Влас мрачно. – А отряд обескровливать я не позволю, у нас тут каждый ствол на счету, сам понимаешь. Поэтому ты уж, Гриня, как-нибудь сам. Мирным путем, так сказать.

Мирным путем – это значит с голыми руками против фрицев. Ну что ж, как-нибудь управится.

– У меня с собой нож был.

– Не было, – отрезал тот. – Ничего у тебя с собой не было, кроме нафаршированного свинцом брюха.

Врет. Нож у Григория всегда имелся. За голенищем, по-разбойничьи. Эх, дурканул он! Надо было к Шуре сбегать, попросить хоть кухонный. Шура бы не отказала, но теперь уж поздно.

А Влас, по всему выходит, ему не доверяет. Несмотря на все его недавние заслуги перед отечеством. Да и с чего бы менту доверять уголовнику, пусть даже и заслуженному! Поэтому на Власа Григорий был не в обиде, рассудил, что оружие можно найти и по пути.

Вот потому, что времена смутные, он и решил подстраховаться.

– Тогда давай-ка, Влас Петрович, организуй мне посох!

И шли они как раз мимо осинника. Очень удобно, если разобраться.

– Посох? – Влас старался держаться позади, но сейчас поравнялся, заглянул в глаза.

– Посох. – Григорий широко улыбнулся. – Мы ж через топь пойдем.

– Деревце, говоришь, подходящее? – Влас задумчиво осмотрел осину, а потом вытащил из-за пояса топорик. Сам-то он к походу подготовился, вооружился до зубов и топориком, и ножиком, и автоматом.

– Ну, а чего далеко ходить, когда вот оно – все под рукой?

Осинку Влас срубил одним махом, но вот затачивать, вопреки надеждам Григория, не стал. Но, как говорится, и на том спасибо. Даст бог, и не пригодится осинка.

Довольно долго шли в полном молчании.