Шелест (СИ)

Опять же, у неё хороший потенциал, а значит и результат превзойдёт эффект от прежнего, который уже сошёл на нет.

Но этой пигалице по невероятной случайности удалось избежать похищения. А после её взяли под столь плотную опеку, что о повторном похищении уже не могло быть и речи. Об этом же говорилось в послании, которое так испортило настроение его светлости. Он уже смирился с тем, что превратить её в волколака не получится, но от этого его желание убить девчонку ничуть не уменьшилось.

— Никита, я хочу чтобы этот щенок.

Как его? — князь щёлкнул пальцами.

— Ярцев? — догадался дьяк.

— Он. Я хочу чтобы он пожалел, что осмелился влезть в мои дела.

— Мне приказать…

— Нет. Мы уже отправили плату за очередного волколака?

— Деньги нужно оставить в тайнике завтра.

— Вложи в сумку с монетами соответствующее послание. Пусть это сделает охотник. И не самого щенка, а кого-то о ком он будет сильно горевать.

— Я всё понял, ваша светлость, — поклонившись заверил дьяк.

Глава 12"

"«Могу забрать твою жизнь, но не стану.

Пусть это будет тебе уроком и наказанием, щенок, чтобы не лез в чужие дела. Жаль что от поскрёбыша толку немного, а то и тебя прихватил бы. Сестрица твоя конечно то же не очень, но как довесок сойдёт.»

— Что это? — закончив читать, спросила Эльвира Анатольевна.

— Мне на съёмную квартиру подбросили, — угрюмо ответил я.

— Это то, о чём я подумала?

— Лиза в гимназии сегодня так и не появилась, пропала и боярышня Столбова.

— Они всего лишь не пришли ночевать, это пока ещё ни о чём не говорит.

Завтра…

— Сестра не входила в круг общения боярышни, мало того, они не ладили. Если это не те, кто торгует волколаками, как шапками на базаре, тогда я испанский лётчик, — перебил её я.

— Кто ты? — вздёрнула бровь учитель фехтования.

— Не важно. Эльвира Анатольевна, не могли бы вы рассказать мне всё, что знаете о ритуале превращения в оборотня.

Ситуация конечно из ряда вон, и я сейчас на взводе, хотя стараюсь держать себя в руках и мыслить трезво. Вот уж чем делу не поможешь, так это бестолковыми метаниями, угрозами и уничтожением мебели, хотя и очень хочется.

Но взгляд сам собой зацепился за высокую грудь Рябовой, встретившей меня дома в запахнутом халате. Его полы самую малость разошлись, явив взору простую белую сорочку. Открыто не больше чем в декольте платья, но до чего же притягательно.

— Проходите, Пётр Анисимович, — уловив мой взгляд и запахивая халат под горло, пригласила она.

Тут ещё нужно понять, кто из нас больше смутился.