Щит рода

Наш маг ведрами пьет этот отвар после схваток, – успокоил кок.

– Корней Алексеевич, а что случилось после того как… щит ведь не выдержал, я знаю.

– Эта вражеская морда много бед натворила, – он тяжко вздохнул, – но вы отдыхайте лучше, успокойтесь, не думайте о плохом.

– А где Игнат? –  какое там успокоиться! Да у меня внутри похолодело от дурного предчувствия. Я вновь подскочила и замерла, борясь с головокружением. – Что с ним? Он пострадал?"

"– Барин-то ваш? Нет. Что ему сделается? За вас только перепугался сильно и так жахнул по «Стреле», что та в щепки разлетелась.

Сейчас на палубе хлопочет, подкачивает газ в оболочку. Пробили ее ироды в трех местах. Ползем со скоростью черепахи. Правого двигателя теперь нет, рулевые винты начисто срезало. Только и держимся за счет воздушного пузыря.

– Ясно, – я выдохнула с облегчением и откинулась на подушки. – А что остальные? Егорка, Василий Прокопьич?

– Нету больше Прокопьича, – понурился мужчина, – осколком убило. Мальца вашего прикрыл собой.

Эта скотина прямой наводкой по людям ударила. Мы тоже хороши – расслабились. Еще двоих насмерть зашибло, остальных посекло, полный лазарет теперь народу. Надеюсь, этот ирод в лепешку разбился, а то ведь маги живучие и мстительные сво… мда. Где обычный человек загнется, одаренный только отряхнется.

– Мне очень жаль, – я расстроилась до слез, – это из-за меня все. За нами с братом погнались ведь, а пострадали ни в чем не повинные люди.

– Вот даже думать так не смейте! – погрозил пальцем Корней Алексеевич.

 – Мы – люди служилые, к смерти привыкшие, знали, на что шли. За нашего капитана и в огонь, и в воду, что называется. А он вашего брата уважает шибко и не простил бы себе, если бы отказал в помощи. Жизнью он ему обязан, а теперь и вам тоже. Такие долги только так и возвращаются. Ну а что погибли наши матросы, так это судьба, значит, такая. Отдыхайте, боярышня, сил набирайтесь. Часов через шесть доползем до Горбатова, встанем на ремонт, а вы дальше на перекладных отправитесь.

Сонливость и так уже паутиной опутывала сознание, а на последних словах кока сморила окончательно. Я провалилась в сны без сновидений, как в омут, изредка выныривая из которого видела силуэты людей вокруг, снова пила отвар и засыпала. Кажется, Игнат приходил навещать, Егорка, Казимир Богданович справлялся о самочувствии. Что-то такое добавляли в питье, отчего разум затуманивался и воспринимал действительность как нечто нереальное.