Щит рода

Сейчас даже слабенький маг земли определит, из какого месторождения добыт тот или иной камешек, – его попытка воззвать к разуму не удалась.

От понимания, какую сумму выручим за драгоценные камни, меня охватила золотая лихорадка."

"– Игнат! У нас нет денег, поэтому стоит рискнуть. Я не хочу брать из родовой сокровищницы золото, которое потом и кровью добывали наши предки. Но если принесу взамен что-то равноценное, духи это оценят, – при желании всегда найдется достойное оправдание.

– Глупости! Духам не нужны ни золото, ни драгоценности, – возразил брат, – это всего лишь металл, камни.

– Ну так разве ж я спорю? Алмазы – мой вклад в общее дело, а золота я прихвачу побольше в следующий раз. Лучше помоги достать вон ту друзу, больно сверкает ярко!

– Сорока! – фыркнул Игнат, но все же полез за блестяшкой.

– Жмот! – огрызнулась после того, как заполучила камень, – разве не видел, какие рядом красавцы сидят? Чего не прихватил?

– Ты ж сама попросила принести именно этот!

– Мог бы и догадаться!

– Так, – мужчина шумно вдохнул и медленно выдохнул, – я осмотрюсь тут, а ты не мельтеши, отдохни лучше.

– О! – я озарилась идеей, – как вовремя ты напомнил об этом. Пещеру, может, и не вынесу, а кошель набью под завязку. И даже не думай спорить! – повысила голос и притопнула ногой.

Глухо простонав, Игнат принялся помогать с наполнением сундучка. Алмазы дороже золота ценятся, тем более такие чистые.

Время под землей летело незаметно. Если бы не внутренние часы, свойственные каждому магу, потеряла бы ему счет. Сундучок мы наполнили минут за сорок. И то, под конец Игнат стал хитрить и отколупывать крупные алмазы, которые больше места занимали. А я в силу мелкого росточка доставала камни только с нижней части стен, мелочь в основном.

Сундук с сокровищами я благополучно убрала в безразмерный кошель и присела отдохнуть. Игнат поделился плиткой шоколада, припрятанной для дочери в кармане куртки, дал попить водички, которую нехитрыми усилиями собрал с влажных стен.

После стычки из-за алмазов мы некоторое время не разговаривали. Больше я, конечно, дулась, а брат тактично помалкивал, давая мне время остыть. Оно и правда, нервы уже не выдерживали постоянного напряжения.