Щит рода

Госпожа Разумовская говорила, темники чувствуют всплеск темной магии в тот миг, когда кинжал поглощает душу, а значит, они скоро появятся в Алапаевске.

– Что… – оцепенение с Алима спало, но он еще не пришел в себя. Тут едва с жизнью не распрощался, как новое потрясение накрыло. – Что это было?

– Тайна, цена которой человеческие жизни, – я убрала кинжал в мешочек от греха подальше и выудила на свет Хо`шен.

Насыщенным голубым светом на артефакте светился третий камень. Камень стихии воздуха. В голове мелькнула мысль, что мне пригодится умение создавать воздушную завесу.

И невидимые глазу путы, и «воздушный кулак». Может, это цинично рассуждать над прахом умершего, какую пользу с него поиметь? Но этот маг пришел убивать моих друзей, и я стребовала за это самую высокую плату. Милосердие надо проявлять к тем, кто этого заслуживает. Жалость – удел слабых, которые в этом мире не выживают.

– Это же… это же не то, что я думаю? – дрожащей рукой помощник потянулся, чтобы прикоснуться к артефакту, но так и не решился.

 – Скажи, что я ошибаюсь!

– Нет, не ошибаешься, это императорский Хо`шен, – я насладилась моментом полного изумления молодого человека, после чего убрала артефакт в мешочек. – Уже одно знание о его существовании подвергает жизнь опасности. Надеюсь, ты понимаешь, почему я потребую клятву молчания? Дело не в доверии, а в методах, какими охотники за императорской реликвией выбивают правду.

– Моя жизнь давно принадлежит тебе, – пробормотал молодой человек, – но я согласен на клятву.

Сейчас! Есть другой нож?

– Вот! – выудила из-за голенища сапога миниатюрный ножичек и протянула Алиму.

Ни секунды не сомневаясь, ашкеназец полоснул ножом по внутренней части ладони. Сжал рану в кулак. Алые капли проступили на сгибе и проложили кровавые дорожки по светлой коже.

– Я, Алим Самон Осипович Зельман, потомок княжеского рода Леви, признаю долг жизни перед Ниной Константиновной Забелиной. Клянусь кровью и родом, пока жив хоть один потомок, в ком течет моя кровь, служить роду Забелиных верой и правдой.

Клянусь быть опорой и верным помощником, разделить тяготы и славу, богатство и бедность! Отныне и до скончания веков!

Не думала, что ашкеназец произнесет кабальную клятву, обрекая себя и вероятное потомство на вечную службу моему роду. С другой стороны, если бы Алим сегодня погиб, то ни о каком продолжении рода речи уже бы не шло. В его лице я спасла будущее поколение талантливых управленцев и потенциальных магов разума.