Щит рода

Может, баронов к делу привлечь?

– Может, и привлечь, – я пересказала, что подслушала в разговорах спасенной семейки.

– Вон, значит, как! – удивился Игнат. – А ты времени даром не теряла, молодец!

– Ладно, чего уж там, – я смутилась от похвалы. – Пленники ведь еще не знают, кто их спас и кому они обязаны жизнью? Может, представить дело так, будто по приказу барона ты выследил сбежавших разбойников? Если у властей возникнут вопросы, то Осип Ааронович на них и ответит. Отряд у него большой был, могли же они одолеть татей собственными силами?

– Тут я бы поспорил, но идея здравая.

Посмотрим, что господин Зельман предложит в уплату долга. Идем, людей без присмотра оставлять нельзя, да и за каретами придется вернуться, что на дороге бросили. Дел еще много предстоит.

– Игнат, – я окликнула брата, когда тот уже направился к лагерю, – ты ничего не сказал о девочке.

– Разве? – он напрягся, будто приготовился к удару. – Юленька останется с нами. Если не найдем родственников, удочерю, – Игнат медленно развернулся и посмотрел мне в глаза.

 – Ты против?

– Я? – опешила от его вопроса. – Почему я должна быть против?

– Не знаю, – брат пожал плечами, – показалось. Нина, ты удивительно взрослая для своих лет, – он шагнул ко мне, заключая в объятия. – Иногда кажется, в тебе живет взрослая женщина. Понимаю, маги быстро взрослеют. После того, через что тебе довелось пройти, наивно считать тебя маленькой девочкой.

– Я – щит рода, – я шмыгнула носом. – Мы последние, кто выжил. На нас лежит ответственность и…

– Ну вот опять! – он присел на колени, заключая мое лицо в плен ладоней.

 – Сокровище мое, обещаю, как только найдем безопасное место, тебе не придется думать о проблемах. Самой большой из них будет выбор, какое платье надеть сегодня. А еще я куплю тебе куклу… – Игнат осекся под моим насмешливым взглядом. Он тут живого ребенка притащил, чем не кукла? – Сдаюсь! Но в школу обязательно пойдешь и будешь учиться, как все нормальные дети."

"– И я тебя люблю, Игнат, – я обхватила мужчину за шею и чмокнула в щеку.

 – Идем уже, пока нас не хватились.

Суета в лагере набирала обороты. Пленники еще не осознали, что рабство закончилось. Они вздрагивали от каждого громкого окрика, опасались смотреть в глаза и отказывались принимать обновки, полагая, что за них придется расплачиваться. Впрочем, женщина из старших слишком уж быстро адаптировалась и принялась отнимать у других еду и одежду, которую выделили из багажа погибшей прислуги Зельманов.