Щит рода

 – Ты вроде говорил, пятеро вас будет?

– Говорил, – Игнат посмурнел. – Сам видишь, четверо теперь. А что вдруг интересуешься?

– Да тут дело такое… помните, я рассказывал, дочка у меня в Кустове у родни живет, замуж собирается?

– Помню, как не помнить. На свадьбу-то успел?

– Какое там, – Гаврила скрипнул зубами, по его лицу заходили желваки. – Обманул, стервец. Девку испортил, а в жены брать не захотел, еще и ославил на всю улицу. Лизка со стыда и горя в петлю полезла, еле успел вытащить. Если б хоть на минутку задержался…

– А куда ж родичи твои смотрели? Раз нашли жениха, да ответственность на себя взяли, как допустили подобное? – брат взорвался от возмущения.

 – Ну-ка, давай присядем, – он потянул Гаврилу к свободному столу в обеденном зале, жестом давая понять хозяину, что пока ничего не будем заказывать. – Расскажешь подробности.

История вышла на редкость банальная. Лиза – милая, порядочная девушка и бедная, как храмовая мышь. Родственнички присваивали деньги, что присылал ей отец, и заставляли работать с утра до ночи.

А парень из купеческой семьи, выгодная партия. Он хоть и клялся в любви, и даже жениться пообещал, но как только получил желаемое, дал отворот-поворот. Выяснилось, что родители давно уже невесту ему подыскали с приданым. А Лизка – так, для души, в любовницы сгодится. Родичи специально глаза на непотребство закрывали, чтобы потом облагодетельствовать сиротку, оставив при себе как бесплатную прислугу."

"– Барин, дозволь дочку с собой взять? Пропадет ведь одна, да и не брошу ее теперь.

Только знаю, если останусь, порешу иродов. Лизка у меня работящая, сготовить, убрать, постирать – все может. Для родственницы вашей служанка все одно нужна. Зачем кого-то со стороны брать? Надежнее человека не найдете. И я вам по гроб жизни благодарен буду, верной службой отработаю.

– Я уже давно понял, к чему ты ведешь, – Игнат похлопал мужчину по плечу, – и не возражаю. Приводи, посмотрим на нее, а насчет службы рано пока говорить, сам понимаешь.

– Так я немедля и позову. Она тут, в номере, от людей прячется, – Гаврила подорвался с лавки и поспешил на второй этаж, где сдавались недорогие номера постояльцам.

Минут через десять мужчина вернулся, волоча за руку хрупкое создание лет шестнадцати-семнадцати на вид. Девушка отчаянно кусала губы и вела себя, как испуганная лань, шарахаясь от каждого громкого звука. Несмотря на припухлости и красные пятна под глазами, она оказалась хорошенькой.