Ненужная жена. Хозяйка лавки \

Зуб даю, попытаюсь снять — она осыпается пеплом… Да, почти наверняка. Значит, трогать буду, только когда метлу найду.

Поправляю лямку сумки и немного неуверенно прохожу вглубь дома. У меня возникает ощущение, что когда-то, примерно в девятьсотлохматых, это могло быть магазином… Прямо напротив огромный камин. Я уже предвкушаю, как долго и нудно я буду намывать множество украшений, обрамляющие его края и выступы, но выглядит он роскошно. Должно быть в прошлом, когда тут ещё были люди и были целые окна, с улицы блики огня красиво оживляли дом, приглашая войти внутрь…

Нет, я всё же должна снять хотя бы одну из тряпок.

Поднимается облако белой пыли, открывая стеклянный короб, с ажурными металлическими гранями. Витрина?

Я оглядываюсь. Должно быть раньше здесь, на первом этаже, был магазинчик, а жили владельцы над всем этим. Что ж, для меня это отличные новости. Были бы, будь на улице хоть какой-то поток потенциальных посетителей.

Поднимаю пыльную тряпку и тру ей стекло, пытаясь понять, что внутри.

Как обычно водится, драпировка красивого жемчужного атласа, под ним, очевидно, спрятаны подставочки разной высоты, создавая причудливый рельеф, для наглядной демонстрации, да ладно! Посуды!

Я в посудной лавке. Обалдеть.

Уронив сумку, я забываю обо всём и бросаюсь срывать остальные ткани. Вот и находится неожиданный плюс выбитым окнам. Я бы здесь задохнулась, когда как дурная срывала с витрин защитные чехлы.

Две витрины, к сожалению, разбиты. Товара на полках очень мало, некоторые изделия пострадали. Я сдёргиваю последние тряпки, прячущие шкафы, и отступаю ко входу.

Это невероятно. Я… просто не могу поверить. У меня посудная лавка. Зуб даю, ручная работа. Если я где-то тут найду ещё гончарный круг, то клянусь забыть и о Диме, и о Нике, и об их местных аналогах. Пусть катятся куда подальше.

Гончарное дело — моя любовь.

Тем не менее увлечение я не забросила и до знакомства с Димой ходила на уроки, пытаясь найти какую-нибудь студию, чтобы лепить на постоянной основе.