Шалости хтони

— Как там люди-то, в порядке? Они уже долго, выходит, на Туманных дорогах… — выразил беспокойство Эрин. — А отдохнуть ведь там никак не выйдет.

— Есть там узел, куда они спускаются отдыхать! — пояснил Тион. — Нашлись люди с добрым сердцем… К ним-то мы, кстати, сейчас и идём.

От монумента сходу отправились к островкам Туманных дорог. Впереди, на этих островках, насколько хватало взгляда, кучковались люди. Между ними печально бродили Служители Пути, числом не меньше двадцати штук.

А рядом с огромным серым клубком узла Священной Пирамиды примостились ещё два клубочка поменьше.

По мере приближения Игоря, люди на каменных островках вставали на ноги, глядя на него во все глаза. И, кажется, даже перешёптывались.

Уже ступив на первый остров, Игорь разобрал, что шепчутся про него. Каким-то образом беженцы поняли, что он и есть правитель. Возможно, им в этом помогло Упорядоченное.

А люди были самые разные… Больше всего оказалось выходцев из родного Игорю мира Порядка. Их несложно было узнать по одежде и устройствам — например, тому же огнестрелу.

Более того, пришли к узлу Священной Пирамиды не только мужчины. Их-то как раз было меньше половины. А вот основную массу составляли женщины и дети. И все с багажом: вот только вещей у них было немного. Что сумели, то и унесли с собой во время бегства.

Ну и, само собой, везде виднелись связки дров. И мелькали отблески костров.

Всё-таки Туманные дороги — странное место. Оно лишь напоминает привычный мир, но не является им.

Но люди выжили. И явно не без чьей-то помощи. А теперь они смотрели на Игоря с надеждой и страхом. Как будто именно он был их последней соломинкой.

А он оглядывал это воинство голодранцев и с не меньшим страхом прикидывал, как их всех прокормить.

К тому же, впереди ещё были три месяца условной зимы, когда урожай толком не растёт.

— Вон, идёт… — Тион указал на один из двух маленьких узлов, пристроившихся рядом.

От серого шарика тянулась серебристая лента дороги. А по ней шагала высокая красивая женщина, рядом с которой топал здоровенный детина.

Даже очень здоровенный.