Шайтан Иван 4

Видишь ли, в своё время мне пришлось покинуть коллегию Министерства иностранных дел. Я был и остаюсь противником сближения с Австрией, как и с любыми другими державами в ущерб интересам России.

Он резко встал, подошёл к окну.

— Нынешний министр, граф Нессельроде, ярый сторонник австрийской партии. Благоволит пруссакам, англичанам… кому угодно, только не России. Раньше я мог противостоять этой политике, но теперь… — граф развёл руками, — наша дипломатия всё явнее склоняется в сторону интересов Вены и Лондона.

А эта невнятная позиция по американским делам. Его безоглядное поклонение и почитание Миттерниха становится просто смешным, если бы не выходило боком для нас.

Внезапно осекшись, Васильев с виноватой улыбкой повернулся ко мне.

— Прости, Пётр, утомил тебя стариковскими жалобами. Впрочем, к делу, вы можете переехать ко мне. Весь дом, кроме кабинета, к вашим услугам.

— Благодарю за предложение, Дмитрий Борисович, — осторожно ответил я, — но князь Андрей настоятельно просил нас не оставлять Мару.

Беременность даётся ей нелегко, и поддержка Кати с Адой для неё важна. Да и я… — слегка смутился, — не могу без них.

Граф усмехнулся, его глаза лукаво блеснули.

— Что ж, придется мне еще немного изображать сердитого старика. Ну-ка, расскажи, как обстоят дела на Кавказе?

Я замер на мгновение, неожиданно ощутив непреодолимое желание открыть графу свои замыслы насчет Хайбуллы… Но прежде чем я успел заговорить, Васильев продолжил.

Кстати, тебе известно о представлении к ордену Святой Анны второй степени? — Он сделал театральную паузу, затем вдруг хлопнул себя по лбу.

— Ах, да я же еще не поздравил тебя с производством в подполковники! — Его взгляд скользнул по моим новым эполетам. Граф многозначительно поднял бровь. — Скоро, видимо, придется обращаться к тебе «ваше превосходительство».

В его голосе звучала теплая ирония, но в глазах я прочитал искреннее одобрение.

После долгого колебания я всё же решился открыться графу. Предчувствие подсказывало, что вскоре мне предстоит серьёзный разговор с Бенкендорфом, и к нему нужно было подготовиться со всей тщательностью.

— Дмитрий Борисович, — начал я, тщательно подбирая слова, — позвольте попросить у вас совета как у человека, прекрасно разбирающегося в кавказских делах и всех политических тонкостях, касающихся не только Турции, но и наших внутренних раскладов.

Граф, слегка поерзав в кресле, принял более удобную позу, всем видом показывая готовность внимать.