Сгорая дотла

 – Я хотела сказать… Я… Сонь, прости!

Она разрыдалась в трубку. У нас действительно проблемы. Огромные такие проблемы!

– Я скоро приеду. Не реви, ладно?

Лида что-то отвечала, но я уже не слышала. Сбросила вызов, опустила телефон в зажатой ладони и взглянула на Кирилла.

– Прости, но мне нужно уехать, – пробормотала, натягивая футболку.

– Что-то случилось?

Страсть испарилась в глазах Кирилла, превратившись в настороженность.

Кивнула, нагибаясь и забирая рюкзак. Набросила лямку на плечо и выпрямилась.

– Сонь? Что происходит? – голос у Кирилла звучал взволнованно, а я не знала, как ему объяснить…

Объяснить, что из-за любовных дел моей подруги мы остались без крыши над головой.

– Да, кое-что случилось, но я во всем разберусь. Позвоню потом. Хорошо?

Он кивнул."

"Я уже открыла дверь, когда Кирилл схватил меня за руку. Обернувшись, удивленно уставилась на собственную ладонь, в которой оказались ключи от машины.

– Возьми. Тебе сейчас нужнее.

– Спасибо, – прошептала, чувствуя, как глаза защипало от слез.

* * *Соня выскочила за дверь и умчалась быстрее, чем Кирилл успел попрощаться. Что бы там ни произошло, ему не понравилось, как выглядела Соня. Напуганная, осторожная в словах и с бусинками слез в глазах.

Прислонившись лбом к прохладной поверхности двери, Левин выдохнул.

Второй раз. Их прервали второй раз. Можно было разозлиться, но всё, что он мог, так это смеяться.

Она не бежала от проблем. Она их решала.

А он бежал.

Сцепив кулаки, Кирилл заставил себя успокоиться и набраться сил. Набраться духу, чтобы спустя пять минут, устроившись на диване и вытянув ноющую ногу, которая каким-то чудесным образом практически не давала о себе знать, когда Кирилл был полностью увлечен Соней, он взглянул на телефон, лежащий рядом.

Еще чуть-чуть и он сможет.

И он смог. Спустя минут двадцать, конечно же, но Кирилл набрался духу и позвонил сестре.

Ника ответила не сразу. После пятого гудка, когда Кирилл уже решил, что сестра будет его игнорировать, она все-таки ответила.

– Привет, засранец! – голос у сестры странным образом звучал зловеще и по-доброму одновременно.

– Привет, – его же собственный голос едва не дрогнул.