Сфера

Едкий запах выхлопов от тяжелых грузовиков перемешивался с вонью горелого нутряного жира, на котором, недалеко от стоянки автобусной компании, жарили местные пироги и их расхватывали занятые торговцы.

Веллингтон не без удовольствия окунулся в эту суматоху и двинулся вдоль рядов, делая вид, что присматривается к товару, но главным образом прислушивался к тому, как говорят местные, запоминая не слышанные прежде слова и привыкая к здешнему произношению.

Между делом он также отмечал, как одеваются жители Аркаика и как часто здесь появлялись люди, которых называли бледнолицыми.

Оказалось, что довольно часто. Это был каждый десятый-двенадцатый посетитель рынка, и одевались они как савояры, поэтому специального стиля Веллингтону не требовалось. Он и так уже был одет как житель Аркаика, оставалось сменить ботинки на короткие сапоги. Впрочем, и в ботинках здесь тоже ходили, правда, не в фабричных, а сшитых в небольших обувных мастерских, которых даже на базаре было несколько штук.

— Почем пара сапог? — спросил Веллингтон, останавливаясь возле лотка старьевщика.

— Вот эти тридцать бали, вот эти и вовсе по десять! Даром отдаю, капран! Бери, не пожалеешь!

— А не гнилые? Ты их не в болоте нашел?

— О, да ты из Габеркуна?

— Как догадался?

— Ты говоришь как габеркунец, они там все шепелявые!

— Точно, от тебя ничего не скроешь. Я возьму вот эти.

— Тридцать бали!

— Сдача с полтинника будет?

— Будет! Опять по-вашему заговорил! Это в Габеркуне говорят «с полтинника», у нас говорят — «с пятьдесят».

Получив сдачу «с пятьдесят», Веллингтон забрал поношенные сапоги и прямиком отправился в ближайшую мастерскую.

— Чего изволите, господин хороший? — спросил его приказчик, встретив прямо на крыльце и выхватив поношенную пару.

— Да вот обновить бы надо.

— Прошу вас, господин хороший, проходите, — заулыбался зазывала и распахнул перед посетителем дверь.

— Эй, Бноб! Бноб, к тебе клиент! — закричал он, и едва Веллингтон прошел в зал, где стучали молотками человек двадцать мастеров, перед ним возник всклокоченный савояр лет тридцати пяти.

— Да башку-то причеши! — набросился на него приказчик. — Перед клиентами стыдно!..

— Не стыдно, они у меня от рождения такие, — отмахнулся Бноб. — Идемте, господин хороший, снимем вашу мерочку.

И приняв от приказчика сапоги, мастер повел Веллингтона через зал, где помимо стука молотков раздавались завывания швейных обувных машин и крики мастеровых, отчего Веллингтон не мог разобрать того, что говорил ему шедший впереди мастер.