Северный танец

– Пусти… не… тро… гай…

– Ты что, плавать не умеешь? Черт возьми… какого хрена, ты прыгнула в бассейн?

– Я… я упала…

Он прижал меня к себе рукой, и я вцепилась в его шею, как в спасательный круг.

– Зачем убегала?

– Бо… боюсь… – ответила, отбивая от холода чечетку зубами.

– Боится она… А едой бросаться не боялась? – гребя одной рукой к бортику, спрашивал меня, а я молчала. – Молчишь… ну, что с тобой делать… По попе придется отшлепать.

– Не… ет… не надо.

– Раньше надо было думать, когда швырялась едой.

Крепче сжав одной рукой, а другой взявшись за поручень, поднялся по ступенькам.

– Пусти…

– Куда… на холодную плитку? Трясешься вся.

– Куда… ты…

– В душ, греться.

Я даже выдохнула с облегчением, думала, сейчас начнет реально наказывать как маленькую, шлепая по попе. Так он и сказал. Такого позора я не переживу. Как же холодно, разве не должна вода быть теплой? Я отвлеклась лишь на несколько секунд.

– Вы что… со мной? – возмутилась я.

– И что тебя так удивляет?

– Ну… ну-у… это и удивляет… Конечно, если вы переживаете, что я не знаю в какую сторону открывается кран в душевой, можете не переживать уверена, что справлюсь.

– Я когда-нибудь заклею твой… чрезмерно болтливый рот… женщина.

– Какая еще женщина? Я девушка!

И тут на меня потекла теплая вода… что заставило меня замолчать. Как же хорошо… мне стало все равно, что Арсоев со мной… Даже, если учесть, что он первый мужчина, находящийся со мной в душе.

– Что вы делаете?!

Талхан

– Успокойся, я тебя не трону. Так теплее будет, а халат прилип к телу и, вообще, задрался до ушей. А если учесть, что материя побывала в хлорке, то его только выбрасывать.

Это ложь… все, кроме хлорки. Очень хочу видеть недоступное тело.

Сдернул с нее обрывки, то, что осталось от халата, и скинул вниз.

– Расслабься, я не испытываю удовольствие от насилия.

– Так вы все-таки насиловали, – и это был не вопрос.

– Марина, как так получилось, что из вышесказанного мною, ты сделала свое умозаключение? Прекрати моргать, как мультяшка.