Сестрички не промах

Я ее заметила даже раньше, но решила, что это просто скоба в стене, вбитая для какой-либо хозяйственной надобности, но сестрица, отступив на пару шагов, долго рассматривала эту часть стены, обшитую досками с остатками полок на ней, и эту самую железяку. Я тоже уставилась на все это скорее из чувства солидарности, и тут… догадка еще только мелькнула в моем мозгу, а Мышильда уже протянула руку к скобе и стала вертеть ее и так и эдак. Раздался зловещий скрежет, и обгорелые доски начали медленно отходить в глубь стены, а наша смутная догадка переросла в уверенность: перед нами была потайная дверь.

Вот только куда она ведет? Мы заглянули в совершенно темное пространство за дверью. Оттуда пахнуло могильной жутью.

— Пойдем? — прошептала Мышь.

— Конечно. Только подготовимся. Неизвестно, что там.

— Да уж. — Сестрица зябко поежилась и, ухватившись за рычаг, придала доскам первоначальный вид. — Расскажем? — спросила она опять-таки шепотом.

— Повременим до выяснения. А что, если клад там?

— Клад под домом, — вздохнула сестрица, — а этот ход ведет в сторону, к реке.

— Дом перестраивали, и, вполне возможно, таким хитрым способом мы попадем из одного подвала в другой — только и всего.

— Запах как из склепа, — пожаловалась Мышильда.

— Склеп и есть, — сказала я и оказалась права."

"Покинув подвал, мы заглянули в дом, чтобы переодеться. А затем, взяв деньги, решили прикупить кое-что. Евгений Борисович хлопотал по хозяйству, а Иннокентий Павлович вкупе с машиной по-прежнему отсутствовал. Мы с сестрицей направились к «Фольксвагену».

Я старалась пореже показываться на улице. Люди привыкали ко мне медленно и все еще волновались. Нервы граждан надлежало беречь. Стайка ребятишек замерла возле соседского дома, вытаращив глаза, но обошлось без увечий: никто не споткнулся и не упал. Лихо вырулив на проезжую часть, мы помчались к ближайшему хозяйственному магазину.

Как верно заметил Евгений, улица наших предков находилась совсем рядом с центром города, то есть историческим центром.

В начале века улица Третьего Интернационала звалась Торговой, по обе ее стороны располагались многочисленные магазины. Торговые ряды сохранились и по сей день, лишь видоизменились соответственно требованиям конца двадцатого века. Мышильда смотрела в окно, разглядывая вывески.

— Вот, — ткнула она пальцем. — Хозяйственные товары, и рядом магазин «Турист» — то, что надо.

Припарковав машину значительно дальше по улице, мы вернулись уже пешком и занялись покупками.