Сестрички не промах

— Ну так послушай…"

"Из вежливости я прислушалась и вскоре уловила нечто чрезвычайно знакомое.

— О, черт, — сказала я и рванула по коридору. Мышильда семенила следом. Через минуту всякие сомнения отпали — героический бас где-то впереди выводил «Вот мчится тройка почтовая». Вскоре мы могли уже лицезреть и обладателя столь мощного голоса. При свете чадящей свечи, пристроенной на ящике из-под винноводочных изделий, в состоянии абсолютного блаженства сидел Михаил Степанович и талантливо приканчивал последний куплет вкупе с бутылкой.

Рядом с ним сидел босой Евгений и плакал, размазывая по лицу слезы грязной ладонью, а на его плече мирно спал участковый.

— Ты глянь, — кивнула Мышильда на посуду в углу, я глянула и всерьез забеспокоилась: количество выпитого вызывало трепет.

Михаил и Евгений нас не узнали, на имена не отзывались и продолжали пребывать в блаженстве.

— Придется их вытаскивать по одному, — вздохнула я и ухватила Михаила Степановича за шиворот.

* * *Я извлекла на свет Божий последнего из трио (им был участковый).

Мужчины аккуратно лежали на зеленой травке, вытянув по швам руки и глядя в бездонное небо. Встать они еще не могли, а объяснить, что делали в подземелье, тем более. Однако, пока я тягала их на себе по нарытым предками ходам, Мышильда с Иннокентием Павловичем сориентировались на местности и выяснили следующее. Данный ход вел не куда-нибудь, а в старое здание церковной сторожки, где с тридцатых годов размещался склад. В настоящий момент склад арендовал хозяин того самого коммерческого магазина, работавшего круглосуточно, куда так любил забегать Евгений. По русской расхлябанности ход никто не удосужился заделать; убедившись в том, что он никуда не ведет, дыру просто заставили ящиками. Серегина граната внесла в это положение свои коррективы. Михаил Степанович, гонимый любопытством, обнаружил дыру и вскоре набрел на склад. Как человек интеллигентный, он прихватил ящик водки и устроился неподалеку от найденного Эльдорадо. Интеллигентный человек, как известно, не пьет в одиночку, поэтому Михаил Степанович после первого приступа неописуемой радости отправился за Евгением. Доблестный участковый столкнулся с Евгением возле фундамента, как раз в тот момент, когда тот уже почти убедил Михаила Степановича забыть распри и пригласить Иннокентия Павловича, но участковый третьим годился ничуть не хуже Иннокентия, и Евгений пригласил его.