Сестрички не промах

— Это черт знает что такое, — возмутился Иннокентий Павлович и твердо заявил:

— Елизавета, вам лучше переехать в мой дом, я имею в виду дом напротив. Здесь оставаться, безусловно, опасно.

— Может, и переедем, — вздохнула я. — Как же жить без хозяина?

— Идемте на пустырь, — сказал Максим. — Участковый ждет.

Однако Иваныч нас не ждал. Более того, на пустыре его не было. На мокрой земле отчетливо виднелись следы ботинок, надо признать, выглядевшие очень замысловато, точно человек ходил по кругу. Мы долго на них пялились, а потом позвали:

— Иваныч…

Нам никто не ответил.

Дождь кончился минут двадцать назад, но сидеть в мокрой траве было неприятно. Мы вернулись в дом, удивляясь тому, что участковый ушел, не сообщив нам об этом. К тому же как-то не верилось, что в такую сырость он пробирался задами с неведомой нам целью, потому что на улицу он точно не выходил. Встретив Иннокентия Павловича, мы разговаривали с ним у палисадника и участкового непременно заметили бы.

— Просто мистика какая-то, — покачала головой сестрица.

 — Народ исчезает, как деньги перед праздником.

— Никуда он не исчез, — отмахнулся Максим. — Пошел к соседям разузнать, не видел ли кто пропавших. Побродит и вернется.

Участковый не вернулся, зато появилась его жена. Мы все еще терялись в догадках и пили чай в кухне, ожидая, когда на улице немного подсохнет и можно будет приступить к поискам подземного хода, и тут, стуча каблуками по ступеням, пришла Настасья Филипповна, супруга исчезнувшего участкового, и крикнула:

— Хозяева, есть кто дома?"

"— Есть, — ответила Мышильда, а Настасья Филипповна, улыбаясь и озорно на нас поглядывая, поздоровалась и спросила:

— Мой-то у вас?

Мы переглянулись, потому что с половиной Иваныча до сего момента не были знакомы.

— Простите, вы кого спрашиваете? — поинтересовалась я, чувствуя, что и в самом деле могу упасть в обморок.

— Иваныча, участкового нашего. Я его жена.

— Очень приятно, — брякнула Мышильда, а Максим подвинул даме стул.

— Присаживайтесь, — пролепетала я. Настасья Филипповна, все еще улыбаясь, ответила:

— Спасибо, времени нет.

В театр собрались. Иванычу билеты дали, на оперетту. Где он?

— Ушел, — ответила я и вздохнула.

— Куда? — не поняла супруга участкового и стала гневаться:

— Куда ж его черти уволокли? Ведь русским же языком говорила… Давно ушел?

— Давно, — сознались мы. Она задумалась и плечами пожала:

— Сказал, до вас дойдет, спросит, как супруг ваш, и сразу домой… А супруг-то нашелся?

— Нет, — ответила я.