Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Ну ладно, не в крепость и не дракон, но Сэц-Пуэну надо бы научиться не только верить, но и соображать. Не сейчас, конечно, сейчас ему лучше исполнять.

– Мы с вами должны сделать еще одну вещь, неприятную, странную, но неотложную. В Лаик замурованы записи Эрнани Последнего. Их нужно достать, причем немедленно.

Решение ничего не объяснять было верным. Сэц-Пуэн подробностями не интересовался; надо что-то добыть – значит, добудем. Срочно? За ломами послано. Тайно? Это сделают солдаты, они из Пуэна, им можно доверять.

В гробнице? Ну, раз надо… Хоть и влезший в бунт, парень был рожден в Талиге Олларов – вскрытие по казенной надобности эсператистской могилы его не волновало… в отличие от чего-то, явно висящего на языке.

– Вас что-то беспокоит? – спросила графиня, с сожалением отрывая взгляд от сонной воды.

– Мэтр Шабли… Одному ему не выжить, он не слуга, не мастеровой, и потом этот его кашель…

– Вы хотите взять мэтра с собой? – догадалась Арлетта. – Так возьмите.

3

Маркиза Фукиано требовала внимания и раболепия.

Маркиза Фукиано негодовала и выговаривала. Маркиза Фукиано желала добраться до своих ближних владений. Проэмперадор был счастлив – отъезд маркизы не просто избавлял от старой ведьмы, с ней уходили те, у кого в Фукиано или по дороге туда имелась родня.

– Я выделю вам сопровождение, – пообещал Эпинэ, глядя снизу вверх на восседающую в карете старуху.

– Оставьте ваших неумех при себе! – гавкнула Фукиано, и к хозяйке немедленно присоединилась пара левреток. Собачонки в бантиках напоминали о Капуль-Гизайлях; это было лишним поводом не злиться, как бы маркиза ни язвила.

Старая перечница была злопамятна, наблюдательна и неглупа. То гладя левреток, то цыкая на них, Фукиано басила про вечно виноватых перед «добрыми горожанами» солдат, не перевешанных вовремя барсинцев, не выставленного из дома Алвы Окделла и оскорбительную для олларианцев дружбу с эсператистским кардиналом. С последним Эпинэ попробовал спорить, но напоминание о воле королевы грымзу лишь подхлестнуло.

– Катарина и так мало что соображала, – отрезала старуха, – а уж на сносях и вовсе. Эдакая горлица Создателева… Были б мозги не птичьи, молилась бы хоть Леворукому, только втихаря, а она серых развела, не продохнуть! Белль, ах ты поганка!

Не угодившая хозяйке собачонка вылетела в окошко и заскулила; пожилая девушка в оборках неуклюже вылезла из кареты, подхватила изгнанницу и тут же была укушена. Фукиано хрипло, по-мужски, захохотала.