Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Сударыня, вы решили, что скажете коменданту Лаик?

– Про Олларию – правду, про вашу стезю и Джаниса – то, что вы сочтете утешительным.

– Обо мне лучше правду или же ничего. Джанис – бывший моряк, волею судеб оказался в столице. Нас свел случай, новый знакомый оказался полезен.

– И это тоже правда! – невольно восхитилась Арлетта. – Мы в самом деле скоро доедем?

– Видите Всадницу? Копыто ушло за деревья, это парк Лаик. Вы сможете удержать лошадь? Я переберусь через ограду и открою ворота.

Пьетро помнил дорогу и имя одноглазого коменданта, был лекарем, монахом и убийцей. Как же ей повезло с ангелом-хранителем и с тем, что объясняться с Ро не сейчас… Бедная Марианна, так любить и не дождаться!

Графиня Савиньяк ждала, сжимая вожжи и вспоминая ставший могилой церковный тайник. Рядом вздыхала лошадь Джаниса; «Тень», как и положено тени, безмолвствовал. Его «подданные» перемерли, будто мухи, а он уцелел.

Темнота негромко стукнула, затем заскрипела. Стражники и не подумали вылезать из караулки, а собака если и была, то у самого дома. Возникший из ночи Пьетро взял лошадь под уздцы и повел по узкому, но крепкому мостику к воротам. В прошлый раз здесь было болото и гнилье, но Сэц-Пуэн не бездельничал.

– Этот мост не поднять, – разлепил губы Джанис, – и стена мне не нравится… Любой увалень переберется.

– Не беда, – с непонятной уверенностью откликнулась Арлетта.

Спутники промолчали, зато издали раздался полусонный лай. Собака в Лаик все же имелась, но, главное, здесь имелись кровати. И тишина, потому что скрип ворот и миролюбивое гавканье есть тишина, покой и блаженство.

3

Марселя никто не будил, он сам решил подняться с петухами и поднялся. Просыпаться до света было отвратительно, но иные новости бодрят не хуже Герарда, к тому же по ошибке приволокшего кипяток. От жалости к себе, встающему, Валме выругался, соединив в проникновенной тираде адуанскую грубость, бакранскую естественность и гайифскую куртуазность.

"Чувство было не из приятных, к тому же призрак толком ничего рассказать не смог.