Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Лигисты, которых следовало выловить и перевешать еще зимой, повязали свои проклятые ленты и привели толпу каких-то головорезов и солдат других полков, последовавших примеру барсинцев. Напали сразу с нескольких сторон, да еще и горожане стали помогать преступникам…"

"То, что драка вышла страшной, Робер понял, хотя Никола был предельно скуп на слова, а вот что маленького генерала задело по-настоящему, так это предательство города, который он спасал всю зиму и теперь считал своим. У Робера в сердце сидела та же заноза, но ведь оставался аптекарь со своей настойкой, раздававший сыры и ветчину трактирщик, были Карои и полковник Блор, сказавший что-то важное.

– Никола, предай все, нас бы тут уже не было. Те, кого не убили сразу, вырвались бы из города еще засветло. Налегке. – Робер, чувствуя себя немного Левием, положил руку на плечо Карваля и нащупал под сукном повязку. – Куда вас еще ранило?

– В спину. Ерунда… Вы правы, Монсеньор, были и те, кто помогал.

– Правильно, – перебил Эпинэ. Никола посмотрел на него каким-то странным взглядом и продолжил доклад. За площадью Оленя южан оставили в покое, никто не нападал, и они двинулись вдоль старых аббатств. Наткнулись на столь же потрепанный отряд церковников, которых недавно вышибли из Ружского дворца.

– Кто вышиб?

Оказалось, тот же сброд из дезертиров, ворья и горожан. Как и везде, мерзавцы лезли под пули и палаши и в конце концов задавили Мэйталя числом. Полковник погиб, сменивший его капитан понял, что в сторону дворца пробиваться смысла нет, и стал отходить к окраинам, где было потише. Первенство Карваля церковник признал безоговорочно, дальше отправились вместе, по пути схватили компанию оборванцев, от которых узнали, что какой-то заявившийся из Марипоз Горшок объявил себя новой «Тенью» и созывает желающих пощипать беженцев.

– Ну и вот, как раз помогли Горшка этого… Хоть что-то.

– Прекратите! – прикрикнул Эпинэ, выискивая глазами кардинала. – Больше вас никто бы не сделал, разве только Ворон. Что вам сейчас нужно, так это глоток одного зелья… Я его, как назло, Левию отдал.