Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

Не спешите вызывать меня на дуэль, мои предки не чище. Да будет всем известно, что рыцари мылись лишь дважды – при рождении и после смерти. И при этом ставили себя выше натуры!

– В этом доме не переводятся те, кому нравится кичиться грязными невежественными разбойниками, коими были их предки. Я не из их числа! – объявил философ с лисоящеричным лицом. – Восхваление любых ничтожеств, чьей единственной заслугой было потомство, в большинстве своем довольно жалкое…

– Ваши предки были не столь грязны, – перебил Мевен, – не столь невежественны или уклонялись от разбоя? Возможно, они проповедовали?

– Грязные разбойники в рясах ничем не лучше грязных разбойников в золоте!

– Вы с таким достоинством намекаете, что произошли от ызаргов, – поддержала беседу Арлетта.

– Я произошел от того же животного, что и кружевные бездельники, и последние нищие, – сообщил, видимо, Сэц-Пьер. – Все мы остаемся животными, вынужденными удовлетворять свои потребности! Блудить, спать, жрать…"

"– Что до вас, то как вам будет угодно, – лениво оскалился Салиган, – я имею в виду ваших прародителей, но, как вы изволили выразиться, жрать с сегодняшнего дня вам придется в другом месте.

Дарави захохотал, барон развел ручками, баронесса… У залитого расплавленным золотом окна никто не стоял!

– Сударыня, – Эпинэ, все с теми же шалыми глазами, опустился рядом с графиней, – разрешите?

– Что?.

– Пошла… поправить прическу. Она скоро придет.

Лэйе Астрапэ, как выражается сын Жозины, хотя сейчас уместней помянуть закатных тварей. Самое для них время.

– Какой закат! – пробормотала Арлетта. – Золото… Текущее золото…

– Дорогая графиня, – барон со своим паричком был тут как тут, – вы что-то сказали?

– Ничего, – протянула женщина, косясь на заоконный пожар, – просто мне захотелось еще раз взглянуть на вашу маску.

Глава 8

Талиг. Оллария. Бакрия. Хандава. Талиг. Южная Марагона

400 год К.С. 13-й день Летних Волн

1

– Вперед и «ура»! – шепнула графиня Савиньяк и то ли поправила проэмперадорскую ленту, то ли просто тронула за плечо. Робер благодарно сжал унизанные изумрудами пальцы и вышел к послам. Собрались все. Место покойного Гамбрина занял стройный ухоженный господин средних лет с траурной повязкой.