Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

 – Проэмперадор может казнить и миловать, вот вы меня и помилуете. В обмен на убийцу.

– Так вы его все-таки знаете?

– Я знаю, кто Гамбрина точно не трогал. «Висельники». Тень тому свидетель.

– Никто из моих не убивал гайифского посла. – Спутник Салигана, отделившись от стены, с которой словно бы сливался, изогнул полумесяцем большой и указательный пальцы левой руки и приложил к губам. – Я сказал.

– Это клятва, – объяснила Марианна. – Он сказал. Она услышала.

– Я должен этому верить? – пожал плечами Эпинэ, понимая, что верит.

– Лучше бы вам поверить, – буркнул маркиз, – иначе нам не сдвинуться с места. Тень ручается за своих подданных, я – за покойного. Конхессер был осторожен, как крыса, за него вечно расплачивался секретарь, а о плотских радостях покойный позабыл, когда мы с вами еще в девственниках ходили. Согласитесь, нет денег, нет и ограбления. И ссору он затеять не мог, не казарон.

– Допустим. – Предложение предложением, но почему не выходит как следует злиться на этого поганца? – Гамбрина не грабили, и он не приставал к грабителям и убийцам, тогда что случилось?

– Надеюсь, вы помните, что я оказывал конхессеру конфиденциальные услуги?

– Я помню, что сказал на суде Алва.

– Если б кэналлийцу это надоело, он бы с меня содрал шкуру. Если бы поймал, само собой. Но в'oрону с оленем нравилось между делом подкармливать павлина спорыньей…

– Герцог Алва, – перевела Марианна, – и граф Савиньяк знали, что Салиган брал деньги у Гамбрина.

– Не брал, – запротестовал шпион, – получал в знак благодарности, потому и знаю его как облупленного. Конхессер из тех, кто барахтается до последнего. Сидеть мало что в мешке, еще и с завязанными глазами, когда любезное отечество дерут мориски, было не по нему. Можете оскорбляться, но Гамбрин не лучше вас. Родную бабушку утопит, жила бы страна родная, вот и принялся за тех, кого по старой памяти держал за жабры.

– И кто-то раздумал иметь дело с Гайифой? Похоже на правду, только кто?

– Будь это я, я бы тоже постарался сплавить посла закатным кошкам, но обормот вне закона дипломату без надобности. Конхессер мог бы вцепиться в вас, только чем припугнешь прощенного мятежника? Убийца кто-то тихий и праведный, и я его найду.

– Как?

– Растормошу былых собратьев по павлиньей кормушке и тех, кто мог оказаться таковыми.