Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

– Нечего вам идти! – Молчавший не хуже Ледяного Канмахер аж ногой топнул. – Четверка – она к удаче, а вы в Седых землях нужны.

– Будут и Седые земли… боцман. После. Кто-то держал в руках «винтовое» ружье? Нет? Тогда и говорить не о чем!

Глаза горят, румянец, как у девки. Еще бы, дело молодое, наглое, да и не привыкли Фельсенбурги хвосты поджимать.

– Я, пожалуй, тоже пойду, – вылез вперед и Лёффер. – Размочу вам ружейную пятерку. В молодости я много охотился в лесах Танненберген. Стрелять не разучился.

В лесах он охотился! Ну, может, и в лесах тоже…

– Похоже, сударь, эти штуки нам пригодились раньше, чем думалось.

– Попробую. Мой адмирал, разрешите…

– Идите, – разлепил губы Кальдмеер. – Ты боец, Руппи. Иногда это… производит на судьбу впечатление.

– А я?! – Здоровенный абордажник, отпихнув запыхавшегося Улли, прорвался к баркасу.

– Молчать! – резко бросил Фельсенбург, и абордажник замер, приоткрыв рот. – Вы не стрелок, Польдер. Оставайтесь на корабле… Ваше дело…"

"Замялся. Ясное дело. Не лейтенанту при живом адмирале про этого самого адмирала приказы отдавать. Дескать, если что, хоть в мешок пихайте, спасите, а вот кораблик приказать охранять – самое то, и живой ногой на баркас! Пора уже, а то как начнут разводить романсы…

– Мя-а-а-аррря-а-а-а!

Хотела выскочившая откуда-то тварь попрощаться или отправиться в поход, никто не узнал.

– Удерет – расстреляю! Матрос, ты шел доложить шкиперу? Докладывай!

– Так что готово все, – отрапортовал ошалевший не хуже Польдера Улли. – Баркас ждет, все погружено.

– Высадите, и назад! – внес свою лепту Юхан. – Уж простите, сударь, баркас я оставить вам не могу. Мало ли что.

– Обойдемся. – Лейтенант уже шагнул к спущенному за борт веревочному трапу. – До берега всего ничего.

– Хорошо, – ровным голосом подтвердил Кальдмеер. – Мы будем ждать вас там.

…Баркас почти достиг берега, когда племянничек возбужденно проорал:

– Третьяшлюпкадядь! Спустили! Ма-аленькая…

2

Это только издали спина Китенка казалась гладкой. На счастье стрелкам, поверхность островка была изрыта трещинами, расщелинами и провалами, порой довольно глубокими.