Сердце под прицелом

"

"– Сегодня вы покидаете академию, в стенах которой прошли путь, требующий мужества. Путь от курсанта до офицера, – двинул в своей манере. – Служите закону. Помните, что честь не в погонах, а в поступках. Пусть каждый ваш день – не только на службе, но и на гражданке – будет достойным присяги, которую вы дали.

«Красные» первыми пошли.

– Чернова Людмила Сергеевна!

В этом плане с ней не мерялся. Когда мою подрихтованную под женский род фамилию в склейке с ее именем жахнули, пусть не шкерился, как батя, но определенно гордился.

Что нам марш? Проходка за дипломом и вкладышем не была бы такой впечатляющей без орущей из чинной толпы тещи.

– Людка! Лю-да! Мама с тобой! – горланила Лариса Аркадьевна, пока Милка поднималась на сцену. – Это моя! Моя! – всем показывала и била себя в грудь.

За моей защемило, потому как… Сам бы хотел так же уверенно заявлять.

– Ах! Красава! Молодца! – выдавала теща дальше. С хриплым смехом еще и руками размахивала. – Видели? Видели? Какую я дочь вырастила!!! Офицер! Профессионал! Умница, Людка! Ум-ни-ца!!!

После свадьбы и выписки из роддома всех кого могли, уже травмировали.

Когда пришла моя очередь, теща со своим сиплым смехом, естественно, тоже прилично пошумела. Настолько прилично, чтобы даже соседские собаки прознали, что я женат. Прознали и раздали дальше. Экспрессия. Все дела. Я на миг про смуту забыл.

Когда снова в строй встал, яснее дошло.

Ну короче… Конец.

Под ребрами снова запылало.

На переходе из актового зала в фуршетный приняли поздравления от родни, забрали у матери Севу. Я нес. Милка, как обычно, что-то поправляла. На нем. Потом на мне.

Тормознули перед списками с распределением. Ее имя было рядом с моим – строчкой ниже. Но я, блядь, боялся туда смотреть.

Застыл, как на минном поле.

Если была здесь после меня… Если изменила… Если предала… Должен буду самовыпилиться.

Собирался с силами так долго, что толпу сдуло.

Втроем остались, когда глянул.

Чернова Людмила Сергеевна – академия МВД, кафедра уголовного права и процесса, преподавательская деятельность.

Броня, которую таскал неизменно как панцирь, сместилась, чтобы стать шире. Я на хрипе вернул обратно, аж дыхание выбило.

Не зря.

Стоило взглянуть на СВОЮ, получил корректировку:

– Я не стала ничего менять сейчас, чтобы не подставлять тебя. Но позже, когда придет время выходить из декрета, я запрошу место в отделе.