Сердце некроманта

— Хочешь сказать, твоя келья была роскошней? — спросил Дитрих, наблюдая, как я оглядываюсь по сторонам.

Я помотала головой.

Моя келья была просторней, правда, обставлена так же просто. По крайней мере, здесь чисто, если не считать тонкого слоя пыли на столе. И не пахнет ничем посторонним.

Я прислонилась к двери, до сих пор не в силах отдышаться после безумного бега.

— Не стой, располагайся. Вон хоть на кровати.

В другое время я бы смутилась — в маленькой комнате наедине с мужчиной, который предлагает мне располагаться на кровати.

При этом воспоминании кровь снова бросилась мне в лицо.

Я опустилась на лежанку поверх покрывала. Дитрих вытащил из-под стола сундук, извлек оттуда посуду. Призвал магию, плеснул из глиняного кувшина в кружку воды, протянул мне.

— Держи.

Кружка тоже выглядела чистой, а насчет воды я не переживала — сотворенная магией она всегда теплая и почти безвкусная, но при этом не несет болезней.

Я опустошила кружку в несколько глотков.

— Еще?

Я кивнула. Отпила еще и, наконец, обрела возможность говорить.

— Спасибо.

— Не за что, — хмыкнул он, покачивая в руках еще одну глиняную кружку. Налил себе, отпил.

— Где мы? — спросила я.

— В одной из моих нор.

— Нор?

— Таким, как я, приходится иметь много нор, — опять усмехнулся он. — Погоди немного, я приготовлю поесть.

Я замотала головой. Как он может думать о еде, когда…

Все случившееся за утро всплыло в памяти, закрутилось перед глазами, мельтеша как в кошмарном сне. Меня затрясло. Я обхватила руками плечи и вспомнила, что на мне до сих пор плащ с мертвеца. Вскрикнув, сдернула его, швырнула на пол. Вскочила следом, в исступлении топча ткань.

Дитрих молча обнял меня, подвел к лежанке, устроил у себя на коленях.

— Не могу пообещать, что все закончилось, — негромко сказал он. — Но, по крайней мере, пока мы живы.

Я кивнула, тупо кивнула еще раз, прижавшись к нему. Дитрих погладил меня по волосам.

— Проревись, если надо.

— Нет. — Я качнула головой. — Не могу.

— Тогда. — Он ссадил меня с колен и мягко надавил на плечо, заставляя лечь. — Подремли, пока я вожусь с кашей.

— Ну как ты можешь говорить о таких вещах?

— Почему мне о них не говорить? — Он пожал плечами. — Жизнь продолжается. Чтобы она продолжалась и дальше, нужно есть, пить, спать.