Сердце некроманта

Дитрих надолго замолчал.

— Ты не поверил, — поняла я.

— Не сразу поверил. Только когда она начала оседать. Можно притвориться, что задыхаешься, но посиневшие губы так просто не подделать. Я помнил, где покои целителя, пошел туда через портал, но целитель без магии может немного. Он прихватил какие-то зелья… Бесполезно.

— А я не успела… — прошептала я.

Дитрих заставил меня поднять голову, заглянул в лицо.

— Не смей винить себя. Я не целитель, но мой учитель пережил два сердечных приступа на моих глазах. Чтобы смерть наступила так быстро, нужно, чтобы с самого начала повреждения были слишком… слишком необратимыми.

Я кивнула. Память невольно начала перебирать все, что я когда-то читала или слышала о подобных вещах. Бывает, что погибает та часть сердца, без которой оно просто не может биться, даже если остальные ткани почти не повреждены. Бывает наоборот — слишком большой участок отмирает сразу. Так или иначе, случается, что никакой целитель не поможет.

— Божьи мельницы мелют медленно, но верно, — повторил Дитрих.

— Епифания, — сказала я. — Ее звали Епифания.

— Если бы Фейнрит — или Алайрус, неважно — захотел, чтобы матушка Епифания осталась жива, то сделал бы так, чтобы рядом оказался кто-то, кто мог бы помочь. Поэтому не смей винить себя.

Я кивнула. Какое-то время позволила себе погреться в его объятьях. За какие заслуги боги послали мне такого мужа?

— Ты сможешь рассказать моей маме об этом? — спросила я наконец.

— Так вот к кому она шла. — Дитрих встал вслед за мной, взял меня за руку. — Расскажу. Пойдем.

Глава 40

Тело матушки Епифании отдали Ордену меньше чем через час, чтобы сестры и братья успели проститься с ней до того, как загорится погребальный костер. Я подошла к ней во дворце, и глядя на останки женщины, которая меня вырастила и которая от меня отреклась, осознала, что только сейчас смогла по-настоящему оставить в прошлом случившееся между нами.

Но как бы то ни было, ни душа матушки Епифании, ни Первого брата не пришли ко мне.

Я опасалась, что Дитриха обвинят в смерти пресветлой матушки, но стражники, которые при этом присутствовали, оказались единодушны. Да, некромант повздорил с Епифанией.