Сердце некроманта

Тот не унялся:

— А ты чего ждал? Когда они опомнятся и голову тебе снесут?

— Так я не особа королевской крови, мне в спину бить зазорно.

— Нашел время играть в благородство!

— Хорошо, — пожал плечами некромант. — Не буду играть в благородство. Пойдем, Эвелина, нам здесь больше нечего делать.

— Постой! — возмутился Роналд, но Дитрих взял меня за руку и поволок к двери."

"На миг я испугалась, что оскорбленный брат — поворачиваться спиной к принцу было немыслимой грубостью! — велит своим людям напасть на нас. Однако вместо приказа вслед донеслось:

— Дитрих.

— Сестру благодари, — ответил тот, замедлив шаг, но не остановившись. — Ты дорог ей, не мне. И к магии пробилась она, не я.

— Остановитесь… пожалуйста.

Дитрих обернулся, а следом и я.

— Эви, спасибо и тебе. — Роланд поклонился нам обоим, и я охнула, а его охранники не смогли сдержать изумления. — Я слишком… — Он покачал головой. — У меня нет слов. Как вы дотянулись до магии?

— Это долгая история. — сказал Дитрих.

— Ваше высочество, — поклонился тот. — Нам надо бы во дворец, чтобы его величеству первым доложились вы, а не Орден.

Роналд потер лоб.

— А кто донесет Ордену, что случилось, если никто из братьев не вернется? Если мы уничтожим тела?

— Останутся свидетели, — терпеливо, словно разговаривая с ребенком, произнес воин. — Нельзя же вырезать всю деревню? Разговоры пойдут.

Роналд хмыкнул, и я облегченно выдохнула, поняв, что это предложение было лишь неловкой шуткой.

— Да. — Брат снова обернулся к нам. — Вы должны отправится с нами во дворец. И научить нас, как добраться до магии сквозь блокирующие артефакты. Ни за что бы не поверил, если бы сам не увидел.

Дитрих покачал головой.

— Ваше высочество, я не самоубийца и отвечаю за жизнь вашей сестры, а потому во дворце нам делать нечего. Мы с Эвелиной откроем портал и уберемся подальше и от вас, и от Ордена.

— Эвелину я тебе не…

— Воля мужа превыше воли брата, — перебила я.

«Мужа». Ни по закону, ни по-настоящему Дитрих не был моим мужем, но в каком-то ином, самом правильном смысле, он стал им. И слово это легло на язык так легко и привычно, как будто другого и не было.

Дитрих легко пожал мою ладонь.

— Почему ты сразу не сказала, что грех вы прикрыли! — возмутился брат.

— Потому что ты не спрашивал. Мне нечего делать во дворце, Роналд.

Глава 28

Брат отчетливо скрипнул зубами.