Сердце не обмануть

Графиня считала себя неспособной убить человека. Но защитить себя и своего малыша она непременно собиралась.

Спрятав пистолет в карман, вшитый в широкую юбку, девушка отправилась в свои покои.

Алексей вернулся поздним вечером и, как успела понять Тата, был на взводе. Графиня нервно расхаживала по комнате, не в силах усидеть на месте.

Ужин, который принесла ей Марыся, так и остался нетронутым, но Тата не испытывала голода. В её душу медленно проникала тревога, которой графиня не могла дать объяснение.

Неожиданно дверь её комнаты с шумом распахнулась, и внутрь ступил Алексей.

— Таня, ты ещё раз подумала над тем, что я тебе сказал? — нетерпеливо спросил Езерский, сложив руки на груди.

Тата застыла как вкопанная.

— Вы думаете, я способна изменить своё решение всего лишь за день? — наконец поинтересовалась она, стараясь вести себя как можно спокойней.

Не хотелось, чтобы Алексей догадался о её планах раньше времени.

— Moja droga, я дал тебе достаточно времени, — резко заявил Езерский, — мне нужен ответ.

Но Алексей не смог договорить. Татьяна направила на него блестящее дуло пистолета. Руки затряслись, но она не собиралась отступать.

— Не подходите ко мне, иначе… иначе я выстрелю! — её голос задрожал, а палец направился к курку."

"— Не смеши, меня, droga! Умение владеть оружием — не то, чему обучают благородных барышень! — кратко ответил Езерский, сомневаясь в том, что Татьяна способна выстрелить.

— Я умею стрелять, — дерзко заявила графиня, и хотя внутри у неё всё дрожало, она уверенно продолжила: — Меня научил Александр!

Громко рассмеявшись, Езерский с сарказмом заметил:

— Мне не терпится узнать, чему ещё научил тебя твой муженёк…

Алексей продолжал сомневаться в способности хрупкой женщины управлять оружием. Но видя, как девушка уверенно взводит курок, понял, что она не шутит.

Танины пальцы дрожали, и всё же, зажмурившись, она нажала на собачку.

Открыв глаза, она увидела, что пуля попала в пол недалеко от места, где стоял Алексей.

Молодой человек понял, что в таком состояние лучше её не трогать.

— Татьяна Владимировна, можете не беспокоиться, я вас не трону, — он направился к выходу, но неожиданно обернулся, — единственное, о чём я вас попрошу, это постараться привыкнуть к новой жизни тут, в имении.