Сердце не обмануть

— Мне не интересно слушать твои грязные сплетни, — ответила она, присаживаясь на край дивана. Поясница сильно заныла, вызывая боль во всем теле.

— Неужели тебе не хочется узнать о том, что в Варшаве видели графа Езерского в компании Колокольцевой, — ядовито произнесла mademoiselle Игнатьева, глядя на искажённое болью лицо Татьяны.

Резко встав, Тата отправилась прочь, не проронив ни слова.

Глава 28"

"Поднявшись в свои покои, Татьяна опустилась на кушетку, чувствуя, как глаза жгут слезы. Боль от предательства Алексея с каждым разом становилась всё глубже.

Встав, она подошла к овальному зеркалу, висевшему над туалетным столиком.

Она сильно изменилась, и следы переживаний оставили на лице свой отпечаток, но Тата смотрела не на это. Она видела свои наполненные болью глаза, из которых капали предательские слезы.

Она стыдилась этих слез, но душа будто рвалась наружу вместе с ними.

Взяв с туалетного столика шкатулку, Таня достала стопку писем, перевязанных алой лентой.

Захотелось тут же бросить их в огонь! Ведь каждое слово в этих письмах ложь! Езерский писал ей эти письма после того, как она позволила себе непростительную глупость.

Двери её покоев раскрылись, и на пороге показалась Ангелина.

Татьяна взглянула на неё и, намереваясь поскорей избавиться от нежелательной визитерши, сказала:

— А тебя не учили стучать, прежде чем войти в чужие покои?

— Читаешь письма? — ехидно осведомилась mademoiselle Игнатьева.

— Не твоё дело, — резко ответила Тата, собираясь вернуть послания на место.

Но неожиданно выронила их, почувствовав страшную боль в области живота. Голова закружилась, а дыхание в груди спёрло.

Ангелина заметила, что Татьяне стало плохо, но не сделала попытки помочь.

Тата сквозь боль хотела наклониться, чтобы поднять письма, но Ангелина, желая опередить Татьяну, оттолкнула её в сторону, не расчитав своей силы. Таня была и меньше ростом и хрупкого телосложения, поэтому незамедлительно упала на пол.

Испугавшись, Ангелина позвала на помощь.

Позвали доктора, который подтвердил, что у молодой графини начались преждевременные роды. Только Господь теперь знает, чем все закончится.

Таня не помнила, как оказалась в своей комнате, как Марфа переодела её в просторную сорочку… Боль, мучившая её время от времени, была просто невыносимой. Очередной приступ скручивал тело так, что Таня забывала, что нужно дышать.