Сердце химеры

"

"Маргарита с нежностью наблюдала за бледными, но счастливыми родителями и узнавала себя в дочери. Вспомнила, как сама тряслась над малышкой, как боялась сделать что-нибудь не так, а Скай уже тогда уверенно обращался с хрупким младенцем. Мог держать дочь на одной ладони, поправляя другой сбившуюся распашонку.

– Отдай ребятам их сокровище, – выступила Ри на стороне дочери. – Она и сама пока не налюбовалась. К тому же мы ведь хотели выбрать что-то для малыша из того вороха одежды, что закупили в Селисе перед отъездом.

На кровати в спальне Нари были разложены крошечные рубашечки из мягкого хлопка, штанишки, носочки из овечьей шерсти и чепчики.

Обернувшись к Нари, Маргарита заговорщически произнесла:

– О, видела бы ты, как папа это все выбирал! Торговцы теперь бледные, седые и с нервным тиком. Мы, как и договаривались, отправились за приданым малышу, когда Скай почувствовал, что твое сердце испуганно забилось. Скоро стало понятно, что это малыш готовится появиться на свет. Твой отец и я разрывались от желания лететь сразу, но боялись, что нас могут узнать и отследить.

Поэтому я заставила его выбирать распашонки, чтобы отвлечь… Парочку он порвал, проверяя на прочность…

Нари захихикала, прекрасно зная, что ее отец, волнуясь, иногда начинает крушить все, что под руку попадется. И не то чтобы специально. Он часто и сам не понимал, как это у него выходит. Нари представила лица торговцев и снова прыснула.

В центре кровати, на мягкой, тонко выделанной овчине лежал малыш, активно перебирая толстенькими ручками и ножками.

Он только что перекусил – у Нари с утра прибыло молоко – и пребывал в отличном расположении духа. Пухленький, смуглый и хорошенький, он казался аппетитным пирожком. Его хотелось зацеловать всего – начиная с крошечных пяточек и до хохолка темных волосиков, что топорщились на макушке. Пятеро взрослых, которые расположились вокруг, смотрели на него с одинаковой нежностью и умилением.

– Кстати, а когда он начнет менять ипостась? – спросила Маргарита.

– Оборачиваться сможет уже скоро, а менять личину не раньше чем ему исполнится двенадцать, – сказал Керин, и в его голосе сквозили нотки гордости.

– Как все-таки странно, – тихо произнесла Нари.

– Что, родная?

– Я до сих пор не понимаю. Почему король ошибся? Он был уверен, что установил связь. Он сказал, что у меня внутри дракон…

Ее передернуло от воспоминаний, и сразу несколько рук потянулось, чтобы дотронуться, успокоить: «Все хорошо, все в прошлом».