Сердце химеры

– Я не отпущу тебя, буду держать. Чувствуешь, как крепко?

Он пожал ее пальцы. Потом погладил по щеке, потянувшись, поцеловал в краешек губ.

– Ты в безопасности!

– Да… – прошептала Нари.

… Эйлин. Стоит у зеркала и расчесывает волосы. Взгляд ее обращен вовсе не на отражение, как прежде думала Нари, он направлен вовнутрь – Эйлин прислушивается к маленькой жизни, что растет внутри, а нежная улыбка предназначена ребенку.

Если бы она смотрела в зеркало… Если бы хоть на миг подняла глаза…

Нари снова увидела руки, что медленно тянутся к тонкой шее.

«Нари, посмотри в зеркало», – услышала она шепот Керина, который, казалось, разлился в воздухе.

Почему она прежде сама не догадалась? Нари вскинула взгляд и увидела четко и ясно…

Мериса Виларда, стоящего на шаг позади беззащитной Эйлин. Его красивое лицо исказила гримаса ненависти и торжества. Нари вдруг поняла, что он давно готовил этот шаг, – это не было убийство в порыве ярости. Он выжидал, он плел сети, он рассчитывал – и вот наступил миг триумфа. Правитель Краунранд никогда не простит химерам смерти единственной дочери, пусть даже любит этого выскочку Нер-Рит-Вара, как собственного сына.

Мысли и чувства лорда Виларда захлестнули Нари подобно волне – вода в ней была грязная, мутная и зловонная. У Нари появилось ощущение, что она тонет, задыхаясь… Но задыхалась Эйлин. Хватала ртом воздух…

Нари закричала и проснулась, но лишь на миг, чтобы потом снова провалиться в забытье.

Она вновь оказалась в этой комнате. Кажется, прошло совсем немного времени.

Однако тени против ее воли сделались объемными, превратились в две сплетенные фигуры.

Нерит сжимал Эйлин в объятиях. Тормошил. Тряс. Пытался пристроить на плече ее безвольно свешивающуюся голову. Он почему-то не издавал ни звука, только рот его был искривлен в беззвучном крике. Со стороны могло показаться, что он пытается причинить Эйлин боль.

Именно так подумали стражники, что ворвались в спальню, выломав дверь.

– Вот. Я говорил! – раздался жесткий голос лорда Виларда. – Разве этим тварям можно доверять?

В его голосе прорвались победные нотки. Неужели никто не слышит этого? Но убитый горем отец ничего не слышал. Он завыл, оседая на пол:

– Заберите у него мою дочь!

На Нерита налетели со всех сторон, пытаясь разжать его руки, чтобы забрать безжизненное тело.