Сердце химеры

– Наверное, скучаешь по своим студентам? – как-то задала она вопрос. – Из-за нас тебе пришлось уйти из академии…

– Нисколько не скучаю, – усмехнулся Керин. – Честно, безмерно рад, что избавился от этих лентяев. Хоть отдохну.

– Обманщик, – поймала его Нари, заметив, что на секунду Керин запнулся. – Скучаешь ведь!

– Скучаю немного, – сознался он. – Но академия никуда не сбежит. Ты важнее.

Нари потянулась, чтобы взъерошить непослушные волосы Керина, и ойкнула, схватившись за живот.

– Что, моя девочка? – Керин сел, встревоженно глядя на нее.

– Ничего, не волнуйся. Толкается. Что за ребенок! Вертится юлой! Я скоро спать не смогу.

Нари, морщась, потерла живот. В ответ на ее движение маленький дракон завертелся еще сильнее.

– О-ох… малыш…

– Можно?

Керин никогда без разрешения не дотрагивался до ее живота и прежде не ощущал движений ребенка.

– Можно, – улыбнулась Нари.

Керин бережно, очень осторожно накрыл своей большой ладонью холмик живота.

– Ш-ш-ш, проказник, – тихо сказал он.

Нари вспомнила, кто является настоящим отцом ребенка, и улыбка сошла с ее лица. Разве заслуживает Арен такого чуда? А малыш наверняка будет похож на него. Как это несправедливо…

Она отвлеклась на грустные мысли и не сразу поняла, что малыш успокоился.

– Ого! Да ты умеешь с ним договариваться! – признала Нари.

– Ну так! – Керину была приятна похвала. – Мы еще с ним полетаем наперегонки!

Нари снова положила голову ему на грудь и уже задремала, когда услышала голос Керина:

– Нари… Ты только не пугайся.

– Уже пугаюсь!

– Просто ерунда! Это будет обычная прогулка по городу. Если хочешь, твоим родителям даже не скажем. Никаких накрытых столов! Ничего, что может тебя расстроить.

Нари приподнялась на локте, глядя в лицо Керину:

– Да о чем ты?

– О ратуше…

Брови Нари взлетели вверх:

– Вы сговорились, что ли? Ну вот зачем тебе это надо, Кер? Я и так твоя.

Она помолчала.

– Я твоя с того самого мига, как поцеловала тебя в нашем саду…

Керин ничего не говорил и смотрел неотрывно. Глаза его мерцали, как драгоценные камни, изумрудным ярким огнем. На лице застыло такое непередаваемое выражение, что Нари вздохнула, сдаваясь:

– Ладно, ладно. Давай сходим. Завтра.