Сердце химеры

Только поэтому я временно взял в советники лорда Виларда. Он умен и порядочен, я ему доверяю.

Мерис Вилард поднялся из-за стола и склонился перед Эйлин, и та, немного успокоенная словами отца, улыбнулась в ответ.

Эйлин не могла видеть то, что заметила Нари, которая незримо находилась рядом, – то, каким холодным взглядом окинул ее лорд Вилард, стоило ей отвернуться, и то, как крепко сжал под столом черенок вилки.

Нерит подал руку жене, помогая встать. Малыш в этот момент толкнулся, Эйлин охнула.

"И Нари в этот момент тоже верила: все будет хорошо, все наладится. Разве может быть иначе?

Нари проснулась утром следующего дня почти в хорошем настроении: Керина сегодня отпустят!

Как бы хотелось посмотреть на него хоть краешком глаза, пусть издалека!

Когда Ида накрывала на стол, Нари прикоснулась к ее локтю:

– Как бы мне…

– Даже не думай, – тихо ответила та, догадавшись, о чем просит Нари.

Нари знала, что не послушается. Она вспомнила башню, с которой открывался отличный обзор: когда химеры прилетят с выкупом, и позже, когда отправятся назад, она сможет их разглядеть. Их и Керина… Может быть, он тоже увидит ее силуэт за оградой балкона?

Осталось только найти повод оказаться в нужное время в нужном месте.

Лорд Бренгард должен был отвести ее в библиотеку после утренней трапезы, но появился раздраженный и буквально на секунду:

– Сегодня я не смогу сопровождать вас.

Нари догадывалась почему: начальник стражи наверняка принимает участие в обмене.

– Передайте моему мужу, что я прогуляюсь по дворцу и, возможно, выйду на балкон. Мне необходим свежий воздух, – произнесла Нари своим новым, властным голосом.

Это было дерзко, но она надеялась, что Арен окажется слишком занят, чтобы придумывать наказание. Вероятно, завтра. Однако сегодня у нее появится возможность увидеть Керина, и она готова рискнуть.

– Не надо, Нари, – прошептала Ида, помогая заколоть на груди накидку. – Зачем злить Арена лишний раз? Осталось чуть-чуть потерпеть.

Ида была права, и Нари понимала это, однако в ней вдруг проснулось драконье упрямство.