Сердце химеры

Хранитель книг сейчас будничным и даже скучающим тоном подтвердил ее самые смелые чаяния – сон оказался не просто сном! Ахрон существовал в реальности, так значит, и Эйлин, и Нерит, и все то, что она видела своими глазами, тоже существовало!

– А кто правил там? – робко спросила она.

– Род Краунранд. После трагедии, произошедшей в семье, глава рода отказался от власти в пользу Мериса Виларда, и тот стал поистине мудрым и великим правителем.

Нари показалось, что пол покачнулся у нее под ногами.

Возможно ли такое? Род Краунранд! Ее мама происходила из этого древнего рода, ее прабабка Кларисса Краунранд помогла снять проклятие, наложенное на драконов. Значит, они правили Ахроном? Но что же произошло? Какая трагедия? Почему отец Эйлин передал власть Виларду? Вопросов были десятки, Нари не знала, какой нужно задать первым.

Лорд Бренгард догнал их, положив конец разговору. Нари чувствовала, что при нем не следует произносить вслух имя Краунранд.

– Спасибо за помощь, я вернусь завтра, – поблагодарила Нари хранителя, и тот благосклонно кивнул.

Похоже, Уори Урерсон простил леди Ньорд оплошность: ее искренний интерес растопил сердце ворчливого домового.

Вернувшись в покои, Нари первым делом бросилась к камину и начала разгребать угольки. В Небесных Утесах использовали для обогрева комнат не дрова, а особую горючую каменную породу, что давала жаркое синее пламя, но даже камни не сгорали дотла, оставляли твердые серые угли. По дороге из библиотеки Нари придумала более быстрый способ сохранить символы на глиняных табличках: не придется терять время, тщательно перерисовывая неизвестные знаки, достаточно накрыть бумагой и заштриховать углем, и символы, вытисненные в глине, сами проступят на листе.

Нари разложила на полу платок и завернула в него несколько угольков. Керин будет рад!

Керин… Нари оцепенела и огляделась, точно только теперь вспомнила, где находится.

Керин в оковах. А она… Беременна от Арена.

Нари села на пол, разом лишившись всех сил.

Положила руку на свой еще совсем плоский живот, прислушиваясь к ощущениям. У нее пока не было времени, чтобы понять, что она чувствует к этому, еще не родившемуся, ребенку. Она всеми силами защищала малыша Керина, а оказалось…

«Я не люблю тебя», – подумала она, но тут же поняла, что это неправда. Она так часто за эти дни думала о малыше, что успела его полюбить. Разлюбить обратно оказалось труднее.