Сердце Хищника

Он обошёл коридор, открывая двери одну за другой с бешено колотящимся сердцем, прислушиваясь к зовущему его Ориону, его голос становился ближе с каждой секундой. Саймон не мог здесь оставаться. Не мог сидеть взаперти, пока Альфа убивает его мать. Он должен найти выход.

Он прошёл мимо шкафов и ванной комнаты и за дверью наконец-то нашёл тускло освещённую лестницу. Люминесцентные лампы мигали над бетонными ступеньками, и он, закинув рюкзак на плечо, закрыл за собой дверь и кинулся бежать вниз. Дважды он спотыкался, но оба раза смог устоять и не покатиться по лестнице кубарем.

Сорок этажей спустя он добрался до самого низа и выглянул в коридор. Лифты стояли всего в нескольких метрах от него, а за ними за столом сидела охрана. Саймон огляделся, но другого выхода не увидел. Пробраться мимо стола он бы не смог: охрана заметила бы его в открытом фойе.

Собравшись с силами, Саймон пошёл к выходу с максимально уверенным видом. Орион его дед, и уж что-то это да значит, а если охрана спросит…"

"– Пятнадцать минут. Я ожидала от тебя большего, Саймон Торн. Ты позоришь бывалых беглецов всего света.

Саймон остановился. В кресле недалеко от двери восседала Уинтер с книгой в руке. Она даже не взглянула на него.

– Ты меня не остановишь, – сказал он. – Я ухожу.

– Видишь охранника? – поинтересовалась она, кивая в сторону высокого мужчины за столом, который наблюдал за ними краем глаза. – И швейцара, который выглядит так, будто по выходным дерётся с медведями? Они не дадут тебе и шагу ступить из Небесной башни. А даже если и прорвёшься, всю улицу заполонили крысы. Ты даже дорогу не перейдёшь.

Саймон уставился через стеклянные стены на улицу. Как и сказала Уинтер, крысы вернулись, а с ними и голуби. Но в этот раз они сражались не одни – к ним присоединилась стая малиновок и голубей, удваивая силы птичьего Царства, защищающего свою территорию.

– Должен быть другой путь, про который не знают крысы, – сказал он дрожащим от отчаяния голосом.

Уинтер пожала плечами и встала.

– Подожди, пока вырастут крылья, и улетай. Крысы тебя не тронут.

– На это уйдут годы, – сказал Саймон. – Прошу тебя, Уинтер. Если бы это была твоя мама, ты бы…

– Моя мама тоже мертва.