Сердце Дракона. Восьмой Том. Часть 2

Как окровавленная Элейн тянула к нему руки…

А где-то там, среди бесконечного лабиринта, стоял покрытый чужой кровью Эйнен. Друг, к которому ХАджар так и не успел прийти на помощь.

Так же, как не пришел он на помощь своим матери и отцу.

Сенте. Эйне. Доргару. Лунной Лин. Гэлиону. Неро. Сере. Ильмене. Хараду. Прайсу. Алее. Ирме.

Лица всех тех, кого Хаджар называл или мог бы называть своими друзьями, пролетели перед ним. Все они уже отправились к праотцам. И их кровь тяжким грузом лежала на душе Хаджара.

А все потому… потому… потому…

— Отправляйся домой, маленький воин.

— “Прошу тебя…” — прозвучал в голове голос умирающей матери. — “Не вступай… в мир боевых… искусств… в нем лишь несчастье”.

Возможно, Элизабет знала тоже самое, что и Декатер.

— “Прости меня, мама”, - мысленно взмолился Хаджар. — “Я не могу вернуться обратно…”

Плач Городов замер меньше, чем в сантиметре от головы Хаджара. Его глаза вспыхнули ярким, синим светом.

Все те, чьи лица он видел перед собой… если бы он был сильнее. Хоть чуточку сильнее. Все они сейчас были бы живы.

— Я еще не готов, Декатер, — Хаджар говорил тихо, но его голос гремел в зале подобно ревущему пламени. — Не готов, выкинуть свой меч.

С этими словами Хаджар исчез."

"Посреди пустого тронного зала остался стоять один лишь немертвый, древний скелет.

Он смотрел в пустоту.

Что-то шептал.

Если прислушаться, то было слышно, как он повторял слова голема:

— Может хоть сегодня… может хоть сегодня я, наконец, умру.

Декатер развернулся и отправился обратно к своему трону. Когда-то, будучи сыном портовой девки, он мечтал о троне и короне. А теперь был готов променять их и все, что он когда-то имел, хотя бы на один солнечный день.

День, проведенный в мире и покое.

— Глупец, — прошептал Император и погрузился в сон до тех пор, пока к нему не придет очередной наивный дурак.

Как жаль, что ему не снились сны…

Глава 729

Глава 729

Хаджар осознал себя стоящим на утесе.

Хаджар поежился.

Он узнал обстановку. Так, обычно, выглядело утро после яростной битвы. Вернее — оно так воспринималось выжившим в бою солдатом. И, даже если на небе светило солнце и не было ни единого облачка, то в воспоминаниях все выглядело именно так.