Сердце феникса

Но в какой-то книге мне попались гравюры молодого Даггерта и его брата Дартовера – того самого короля, который уничтожил сидов, а сам сошел с ума. Так вот, у Дартовера внешность идеального дроу: высокий, стройный, с острыми, хищными чертами и колючим взглядом. Даггерт ниже его на полголовы и в два раза шире в плечах. Да и лицо у него отличается: широкие скулы, крупный нос, тяжелый квадратный подбородок.

А может, это не мать согрешила? Может, как раз отец Даггерта прижил его от любовницы-дварфки?

– Не узнаешь? – хмыкает он, выводя меня из задумчивости.

Я понимаю, что уже минуту стою, положив руку на спинку кресла, и невежливо таращусь на короля.

– И вам здравствовать, – изображаю приличествующий случаю кивок и опускаюсь в кресло. – Зачем вы хотели меня видеть? И почему наедине?

Он прекращает постукивать по столу и подается вперед.

– Есть новости. Разведчики доложили, что в Первородном лесу повысился магический фон. И его эпицентр находится как раз в районе Королевских холмов.

Я замираю, стараясь не выдать эмоций. Только чувствую, как сжимаются пальцы, впиваясь в подлокотники кресла.

– Карион?! – выдыхаю, не веря своим ушам. – Но… это невозможно!

Даггерт морщится:"

"– Похоже, ему помогают одни из сильнейших эльфийских магов. Мои разведчики следят за ними, но ты сама понимаешь: мы можем только наблюдать сверху, да и то ночью или в пасмурную погоду. Наши маги создали амулеты-щиты, закрывающие от солнечного света, но их резерв не бесконечен, хватает на пару часов – не больше.

Король делает красноречивую паузу, чтобы добавить:

– Переизбыток магии пробудил всякую нечисть, причем ее стало гораздо больше, чем раньше. Как думаешь, с чем это связано?

Тру виски:

– Дайте сообразить…

Первородный лес испокон веков принадлежал сидам.

Первородный лес зарос бурьяном. Я сама видела то, во что превратились деревья: они стали вместилищем зла, у которого нет названия. Когда мы с Савьеном и Арлет попали туда, мне казалось, что ветви – это корявые руки чудовищ, узловатые корни – их ноги.