Сердце феникса

Никому и в голову не придет позвать меня или отдать свою жизнь взамен моей. Это безнадежно…

Если даже я не решилась умереть ради воскрешения Айренира, то кто согласится умереть ради меня?

Сердце сжимается. Я понимаю, что проиграла, но все еще на что-то надеюсь.

Склоняюсь над гробом Айренира. Ласкаю взглядом его лицо.

– Прости меня, – шепчу сквозь набежавшие слезы. – Ты хотел, чтобы я тебя отпустила, а я ничего не желала слушать, кроме собственного эгоизма. И в результате сделала только хуже.

– Ты права, – ко мне подходит Нуэд.

К ней присоединяется Рахвен:

– Смотри, склеп опустел. Но мы дадим тебе еще немного времени, сестрица, чтобы ты могла попрощаться с миром смертных. Потом для тебя начнется совершенно новая жизнь.

Жизнь, которая мне не нужна…

Они исчезают, и я остаюсь в одиночестве. Если, конечно, не считать двух тел в хрустальных гробах.

Ноги подламываются.

Вот и все. Прости меня, Эрионар, если сможешь. Я была слишком глупа, а еще слепа и глуха. Я не увидела главного, точнее, не желала его замечать. Из-за меня наши дети будут стерты из книги жизни, Айренир никогда не переродится, и ты тоже скоро умрешь.

Все это моя вина…

Прячу лицо в ладони.

Мир вокруг покрывается мраком.

И в тот момент, когда тьма уже готова меня поглотить, ее разрезает луч света.

– Ни за что! – знакомый голос сливается с грохотом.

Глава 29

Эрионар?

Мое мертвое сердце отзывается радостным стуком. А может, мне только кажется, что оно бьется, ведь я стала призраком. Какое же сердце у призрака?

Но это действительно он. Повелитель. И, похоже, он только что выбил двери в усыпальницу. Потому что до этого они открывались наружу, а теперь обе половинки лежат внутри склепа, и над ними взвиваются клубы пыли.

Асур с такой скоростью пролетает мимо меня, что я невольно отшатываюсь.

Меч? Что он задумал?!

Хочу приблизиться к нему, но не могу даже двинуться с места.

«Эрионар!» – пытаюсь дозваться.

В ответ раздается сдавленное рычание, звуки ударов и бьющегося стекла. Не задумываясь ни на минуту, Эрионар разбивает крышку гроба и падает перед ним на колени, прямо в осколки. Отбросив меч, хватает мою руку…

Нет, не мою. Моего мертвого тела.