Сердце феникса

Если сейчас я закрою уши и сделаю вид, что судьбы дроу меня не касаются… То своими руками убью последнюю светлую искорку, которая еще осталась во мне.

А как бы поступил Айренир?

Эта мысль мелькает внезапно, без предупреждения. И я знаю ответ: он бы бросился на помощь, наплевав на собственную безопасность. В этом был весь принц. Он не задумывался, когда надо было действовать, просто действовал. И ведь он был не сид!

Эрионар молчит, то ли слушая мои мысли, то ли обдумывая собранную информацию. Наконец произносит:

«Этот шатер стоит в стороне от остальных, но мне удалось увидеть толстый столб дыма, идущий из центра стойбища.

«Значит, пленники уже там или их сейчас туда приведут».

Разрываю цепь, сковывающую мои ноги, и отбрасываю ее прочь.

«Эль! – он предостерегает меня. – Орков слишком много! Вдвоем мы не справимся. К тому же главный шаман это не просто старичок с побрякушками, он способен управлять духами земли и зверей! Я не позволю тебе рисковать!»

«Извини, у тебя нет выбора», – поднимаюсь с невеселой усмешкой.

А потом решительно откидываю полог и шагаю наружу.

Глава 24

Едва выхожу – оба орка хватают меня. Ну как – «хватают»? Пытаются. Даже кричат:

– Эй, куда?..

Закончить мысль я им не даю. Один мой взгляд – и темный вихрь змеей скользит по земле, сбивая их с ног и спеленывая как младенцев. Бедняги пытаются бороться и даже кричать.

А мне для этого не пришлось даже пальцем о палец ударить. Вот что значит сила богов. Достаточно движения мысли.

«Эль… – раздается потрясенный голос Эрионара, и я чувствую, как невидимый асур останавливается у меня за спиной. – Как ты это сделала? Откуда в тебе столько…»

«Силы? – понимающе хмыкаю. – Считай, это подарок от старого знакомого. Идем».

«Подожди, объясни мне! Почему я не чувствую в тебе изменений?»

«Некогда!» – отрезаю и быстрым шагом направляюсь в центр стойбища.

Эрионар пытается мне возразить, пытается остановить, но я с упорством снежной лавины продолжаю двигаться вперед между опустевших шатров.

Похоже, все орки собрались в центре, уже предвкушая кровавую трапезу. Меня же тошнит от одной этой мысли. Я не знаю, что буду делать, когда выйду к толпе, и не могу позволить себе остановиться и поразмыслить над этим.