Сердце феникса

– Ты говоришь о нем так, будто он живое мыслящее существо, – бурчу, пожирая глазами свое отражение.

– Хуже. Он – твоя темная половина.

– Не понимаю…

– Вспомни, Эль, сиды – светлые существа. Но Рилль’Аргван оставил на тебе свою метку. Значит, по определению ты уже никак не можешь быть сидом. В тебе зародилось темное начало, которое все это время питалось твоими эмоциями и росло. Феникс может быть олицетворением света, символом возрождения, но то, что я вижу сейчас – символ разрушения.

– Не понимаю…

От его тихого голоса, тона, от того, что он говорит, у меня на спине возникают мурашки.

– Похоже, ты темный сид, Эли. Темный феникс.

– Н-но таких не бывает!

– Значит, ты первая.

***

Мы возвращаемся в наши апартаменты, и я прошу Эрионара оставить меня одну. Прохожу мимо притихших веров, не отвечая на их вопросы, и закрываюсь в спальне. Приблизившись к большому зеркалу, сбрасываю платье, сорочку, нижнюю юбку…

Остаюсь в одних панталонах и смотрю на себя.

Внутри медленно зарождается неприятный холодок.

Нет, я снова чувствую магию вокруг себя.

Сейчас малыши мирно спят в своих колыбельках. Два маленьких беззащитных комочка счастья, не понимающие, как далеко я могу зайти ради них.

Но это не радует. Потому что есть один минус.

Я не ощущаю присутствия светлой магии. Пытаюсь найти ее – и не могу. Возможно, потому что ее здесь нет.

В древних свитках сидов говорилось, что феникс сам излучает светлую магию. Но я генерирую темную! Ее вибрации отражаются от стен глухим похоронным звоном.

Значит, Эрионар прав, и в нашем эксперименте что-то пошло не так?

Мои тейтры снова мерцают и переливаются, будто присыпанные бриллиантовой крошкой. Но глаза утратили привычную голубизну. Потемнели. Обрели цвет грозового неба. А волосы…

После случая в крепости Рох, когда я пыталась использовать темную силу, в них появились черные пряди.

Теперь их намного больше, и это еще не все.

Быстро вытаскиваю шпильки и распускаю косу. Так и есть. Мой родной золотистый блонд превратился в огненно-красный!

Приложив ледяные ладони к щекам, в полной растерянности опускаюсь в кресло.

Я уже видела такую себя. Неужели будущее, предсказанное котлом шелки, почти наступило?

Не знаю, сколько сижу – час или два. Время словно остановилось. Пытаюсь заглянуть внутрь себя, отыскать хотя бы тень светлой силы.