Сердце дракона. Том 1

Разве что тело ему разрешили с собой нести. Так он его и понес – голову в обнимку, а оставшуюся тушку тот старик-слуга тащил.

Несмотря на то, что описываемая сцена получалась несколько душещипательной, Хаджар… не чувствовал укола совести. Эта парочка заслужила то, что их и настигло.

Вот только интересно, это карма действовала рукой Хаджара или сам Хаджар привел карму в исполнение. И даже если и так, то где разница между вторым и первым?

Глупая мысль, но от чего-то она показалась Хаджару очень важной.

– Ты чего так кричал-то? – Неро опустился на соседний тюк.

Он достал из кармана яблоко, почистил его о штаны и откусил кусок, слизывая с губ зеленоватый сок.

– Да вот представил как всю дорогу твое чавканье слушать буду, вот и закричал.

Они переглянулись и засмеялись. От смеха у Хаджара заболело… все, что могло заболеть. Азрея, проснувшись, недовольно фыркнула и забралась под “одеяло” к Хаджару. Высунув наружу одну лишь мордочку, она вновь свернулась клубком и мирно засопела.

– Вот бы и мне так, – вздохнул Неро.

– Я так и знал, – выругался Хаджар. – ты все же питаешься ко мне какие-то чувства.

– Иди те вы, сэр офицер, в изественом направлении. Лучше расскажи это – какого оно?"

"– Какого оно… что? – не понял намека Хаджар.

– Ну, – Неро как-то непонятно помахал руками. – Какого быть Единым с миром? В армии ведь таких меньше тысячи. И все они – элита. До них не допросишься.

Ах, ну да. Тот уровень, который он продемонстрировал благодаря вдохновению, действительно напоминал Единого с миром.

Хаджар чувствовал, что он все еще не достиг второй ступени мастерства владения мечом. Но все же, он уже был близок.

Что и объяснил своему другу.

– Да? Жаль. Выглядело это действительно внушающее. Будто как мастера на турнирах в Империи. Они там тако-о-о-е вытворяли, – Неро так и не откусил кусочек яблока.

Империя…

– А какая она? – спросил Хаджар.

– Ну, как тебе сказать. Так в двух словах и не опишешь.

– У нас есть целая неделя.

– Четыре дня, – поправил Неро. – ты уже три дня как дрыхнешь, а я тут, понимаешь, нравственно страдаю. Не могу с однополчанами бегать по пыльным дорогам.