Семеро Тайных

Дрогнуло снова, а загрохотало оглушающе уже совсем рядом."

"Его встряхивало, словно после долгого плача. Во всем теле было опустошение, но каменная стена медленно ползла в сторону! Подножие накалилось, оттуда выстреливались осколки камней, пошел сизый дымок, блеснуло. Он со страхом понял, что камни загораются так же, как вспыхивает сухое дерево, когда невры добывают чистый огонь трением!

От грохота дрожала каждая жилка в теле. Он привалился спиной к камню, ноги тряслись, по лицу побежали крупные капли. В глазах защипало, соленый пот не выедал, а выжигал глаза.

С невероятным усилием поднял руки и потер глаза. В красном тумане вспыхивали молнии, затем поплыли пятна с желтыми гнилыми краями.

Когда мир начал проступать сквозь эти пятна, гора уже сдвинулась на полсотни шагов. Открылась отвесная стена. У самого основания словно гигантская раковина приоткрыла створки, там зияла темная щель.

Качаясь и хватаясь за стену, он неверными шагами потащил себя к древнему входу. Мелькнула вялая мысль, что сейчас его забодает даже заяц, сил только держаться на ногах, да и то, если не по ступенькам...

Судя по камням, выступающим из щели, туда не входили давно, очень давно. Настолько давно, что камни от собственной тяжести просели в землю, которую не назовешь мягкой.

От стен справа и слева повеяло странным теплом. Кожу начало покалывать, но мышцы стали потихоньку наполняться кровью, раздуваться. Вздохнул всей грудью, в черепе очистилось. Похоже, камни хранили старую магию. Он пошел в темноту, а когда начал натыкаться на острые камни, после недолгих колебаний выбросил в пространство перед собой свернутую в узел молнию. Та поплыла вовнутрь, потрескивая и опасно подмигивая, готовая взорваться в любой миг.

— Не вздумай, — предупредил он, хотя сил хватало только тащиться следом.

Ход расширялся, впереди открылась широкая пещера. Узелок молнии взмыл кверху, трепещущий свет озарил красные, как кровь, стены. На миг почудилось, что попал во внутренности гигантского зверя. Огненный шарик колыхался неспокойно, и темные прожилки в красном граните, казалось, пульсировали, наполнялись багровой кровью, по ним ходили утолщения, будто проглатывали непрошеных гостей.