Семеро Тайных

Что, если получу, но не буду знать, как пользоваться? Ты старше, опытнее. Ты сумеешь и себя обезопасить, и получить от нее все, что она может дать. Отдам сразу, если научишь понимать свои звезды.

Он поколебался, кивнул:

— Твое личико обманчиво, женщина. Ты мудрее, чем выглядишь.

— Спасибо.

— Скажи только... Почему? Почему ты предпочитаешь Жемчужине мои таблицы?

Она прямо посмотрела в его старое сморщенное лицо:

— Мне не надо так спешить, как тебе. Я могу разобраться в твоих таблицах, вычислить жизни и будущее каждого из людей.

.. Ну, каждый меня не интересует, но я смогу видеть те звезды, что движут королями, царями и, самое главное, колдунами, которые пока что для меня недосягаемы! Я просмотрю их будущее, увижу, кто на что способен, кому что грозит, кто когда умрет или погибнет... Эта власть больше, чем может дать Жемчужина, если хочешь всю правду.

Он медленно кивнул. Она замедленно, чтобы он не видел, перевела дыхание. Похоже, она выбрала верную линию, сказав всю правду. Он слишком опытен, сразу заподозрил бы в чем угодно, если бы в голосе или жесте допустила хоть малейшую фальшь.

— Клянусь великой клятвой, что я передам все без обмана и обучу, как читать небо.

Она перебрасывала Жемчужину из ладони в ладонь, глаза ее смеялись:

— А я клянусь передать Жемчужину сразу же, как только ты передашь и обучишь. Поручителем пусть будет тот, кому доверяем мы оба.

— Это не должен быть колдун, — сказал он торопливо.

— Согласна, — ответила она охотно. — Ни колдун, ни чародей, ни маг, а человек честный и простой, кто еще верен слову чести и верен клятве.

Таких много в мире. Как князей, так и простолюдинов. Мы быстро отыщем.

Его глаза не отрывались от чудесного комка света в ее руках. Узкие лучики просвечивали между пальцами, а плоть светилась нежным розовым светом, внутри которой темнели тонкие, как у птички, косточки.

— Я готов тебе отдать таблицы прямо сейчас.

— Я готова принять.

— А Жемчужину?

Она раскрыла рот для ответа, но застыла: совсем близко донесся слабый треск. Звук был такой, словно полумертвая мышь скребется под полом, пытаясь дотащиться до выхода из норки.

Тревога не успела проявиться на лице волшебницы, как ее губы скривила презрительная улыбка. Кто-то очень могучий пытается проломиться сквозь ее защиту. Самое большее, что удается, вот так попищать, поскрестись. Она подняла вопрошающие глаза на Сосику, но старый мудрец повел глазами в сторону:

— К тебе кто-то пытается попасть?

Она удивилась:

— Тебе слышно?

— Нет, но я вижу твое лицо.