Семеро Тайных

Золотые волосы рассыпались по широкой груди, ее синие глаза начали тускнеть. Последним усилием она опустила веки, последний тихий вздох вышел из груди замедленно, и больше она не шевелилась.

Воины трижды ударили рукоятями мечей в окованные медью щиты. Тяжелый звон прозвучал скорбно и тягуче, повис в неподвижном воздухе.

Его шатало, когда он уходил, волосы сзади подсвечивало гигантское багровое пламя. На краде из двух сотен дубов сжигали тело Колоксая и его верной жены Зимородка, затем скачки и стрельба из лука, победители получат по золотому кубку из рук скорбящей царицы.

"Он чувствовал себя так, словно сам вышел из крады. Душа выгорела, оставив в груди томящую пустоту, а в теле же, напротив — взамен страшной слабости после перелета в вихре, — мышцы вздрагивали, поры раскрывались, кожу жгло, неведомые силы вливаются отовсюду, словно пчелы, избравшие его тело своим дуплом, сотни тысяч незримых молний вползают и сворачиваются крохотными узелками в его груди, теснятся, но в груди все теснее и теснее..

Что-то опасно нарушил в себе, он понимал, раньше после вихря приходил в себя сутками, а теперь после тех слез, что позорно для мужчины вскипели в глазах и тут же высохли, в нем что-то раскрылось миру и звездам, и теперь весь мир наполняет его мощью, как работник вливает в бурдюк молодое вино, а бурдюк все раздувается и раздувается под тяжестью...

Он чувствовал, как от него непроизвольно пошел жар. Мошкара, что пыталась поплясать над ним столбиком, вспыхивала и сгорала мелкими искорками. Когда загорелись крылья чересчур близко пролетевшей бабочки, он торопливо свернул, отыскал уединенное место среди камней, лег на спину.

Надо научиться держать себя в руках, сказал он себе, пробиваясь через вихрь суматошных злых мыслей. Перед глазами мелькали отрубленные головы, горели стены городов, рушились башни, кричали в смертельном страхе женщины, пытаясь спасти детей из-под горящих обломков, и в груди росла тяжесть от осознания, что все это натворит он.

Это и много больше, если не научится владеть собой. Из-за спины Мрака хорошо бурчать на кровожадность оборотня, свысока посмеиваться над дуростью певца, который ведом дурацкими чувствами, а вот он, волхв, ну прямо чистая мудрость и сдержанность!

И все потому, что первые удары принимали на себя Мрак и Таргитай.