Семеро Тайных

Он дышал все еще часто, уже не от усталости, но если даже забыть, что он на самом дне глубокой расщелины, которой ничего не стоит сомкнуться...

Он вздрогнул, покрываясь липким потом. Дрожащие пальцы кое-как расстелили пергамент, придавил баклажками, дабы не свертывался, а сам, с листочком в руке поменьше, опустил ноги в воду. На малом листочке чернели крупные значки, которые он придумал сам. Неизвестно что и как писали люди того, староводного времени, а здесь он просто нарисовал себе, что делать, когда напьется воды, как делать и в каком порядке.

Через трое суток жители Бескид услышали далекий грохот. Земля слегка вздрогнула: раз, другой, третий, затем все стихло, хотя чувствовалось неспокойствие: собаки тревожно выли и боялись заходить в конуры, скот мычал, а птицы покинули гнезда.

В самой середине одна из гор, которую называли Черной, дрогнула и развалилась на части. Огромные скалы рушились в провал, разбивались в щебень, засыпали подземные пещеры.

Иногда слышно было, как булькает вода в незримых глубинах, но камни все сыпались и сыпались, пошли даже лавины мелкого щебня и песка, наконец на месте высокой горы образовался пологий холм, открыв взору множество остроконечных пиков до самого виднокрая.

Олег, исхудавший как скелет, стоял под защитой каменной стены. Глаза ввалились, скулы выпирают, грозя прорвать кожу. Сухие губы полопались от жажды. Взгляд, которым он обвел горы, был дик и странен, словно этот мир увидел впервые и ужаснулся.

За спиной в мешке лежали свитки, испещренные древними знаниями. Тогда, испив древней воды, он попросту выбросил кусок пергамента, что держал в кулаке. Лишь по чистой случайности взор упал на белеющий ком между камнями, а когда поднял и расправил, то долго старался понять смысл странных значков, ибо после глотка старой воды начисто забыл не только все прошлое, но и умение понимать подобные знаки.

Даже записи на листах делал лишь потому, что хотел сохранить самые важные заклинания, самые дивные случаи, не полагаясь на память.

Лишь на третьи сутки все же разгадал смысл значков, ужаснулся, торопливо заполнил листы до конца, осторожно попил воды из баклажки...

...И мир перевернулся снова. Теперь знаки на пергаменте показались странными и непонятными, хотя узнавал свою руку, а вода в подземелье показалась более страшной, чем мертвая вода подземного мира.