Семеро Тайных

Желудок то обрывался, все тело тяжелело, словно влили в пасть пару ведер расплавленного олова, то внезапно начинал карабкаться по горлу. Приходилось стискивать зубы и напрягать все мышцы, чтобы блевотиной не опозориться тому, кто выдерживал самые дикие загулы в захваченных городах.

А потом от удара в подошвы он упал и покатился по широкой каменной плите. Все вокруг было розовым, даже камень под ним блистал крохотными красными искорками, небо тоже розовое, а на востоке разгорается самое страшное и красивое зарево, какое он только видел.

Ошалев, он приподнялся на дрожащих руках. Олег сидел привалившись спиной к камню. Волхв выглядел так, словно его пожевал Змей, выплюнул, а потом еще и прихлопнул лапой.

Воздух был странно морозный. Колоксай, который взмок от страха, закашлялся, когда вдохнул слишком глубоко. Горы возвышались так, что остальные вершинки остались далеко внизу. Отсюда это выглядело так, словно несметное стадо Змеев расположилось на отдых, выставив шипастые панцири, жуткие гребни.

Из-за далекого виднокрая, он никогда не видел, чтобы край земли оказался так далеко, поднялся сверкающий, как раскаленная поковка боевого топора, краешек солнца.

— Так это же... — прошептал Колоксай, — меня всю ночь терзало, давило, мучило?.. А я столько вытерпел?

Олег, словно очнувшись от глубокого обморока, начал ощупывать бока. У волчовки оторвало петли, а с плеча свисал обрывок веревки от заплечного мешка. Исхудавшее за время перелета лицо болезненно дернулось.

"— Не льсти себе. Тоже мне, герой! Мы сюда добрались во мгновение ока.

Даже голос его был изломанный, хриплый, а из груди рвались сипы и клокотанье, словно внутри порвало легкие. Колоксай обвиняюще ткнул пальцем в восходящее солнце:

— А это что?

— Пряник.

Колоксай опешил:

— Какой же пряник, если это солнце?

— Знаешь ведь, — удивился Олег, словно могучий витязь в самом деле мог не знать в силу занятости царскими делами. — Чего спрашиваешь?

— Так откуда солнце, если нас подхватила эта.

Олег недовольно буркнул:

— Так бывает, когда залетишь слишком далеко от дома.

Колоксай не поверил:

— Брешешь!

— Хочешь — верь, хочешь — нет.

— А почему?

— А потому, — огрызнулся волхв еще раздраженнее. — Ты не в волхвы намылился?

Колоксай отшатнулся:

— Упаси... Я и читать-то не умею.

— Когда-нибудь узнаю и такое.