Семеро Тайных

Магабхана удалился в горы, пил свою воду и размышлял о старом и новом мирах, но настоящий мудрец не живет без людей, он вообще живет только для людей, и Магабхана снова спустился к людям, говорил, пока в него не стали бросать камнями.

— Наш мир, — согласился Колоксай. Он с трудом проглотил огромный кус мяса, добавил: — К нам тоже, когда заходят чересчур умные...

— В последний раз, — продолжал Хызр, — он пробыл в горах почти год, многое осмыслил, но для настоящего мудреца важны лишь те знания, которые может передать ученикам, а не те, которые умрут с ним.

Он спустился к новым людям, напился новой воды... Он начисто забыл все старое, старые знания, старый мир, начал понимать язык и обычаи новых людей. А они смотрели на него как на безумца, который наконец-то излечился от своей болезни.

Хызр умолк, Олег долго молчал, ждал продолжения. Но Хызр молчал, седая голова подрагивала, плечи опустились, словно заново пережил те страшные времена.

Внизу медленно темнело, а верхушки деревьев вспыхнули ярким красным пламенем.

На землю упали багровые блики, на сердце стало тяжко и тревожно в ожидании близкой беды.

Олег с усилием воздел себя на ноги. Лицо побледнело, в глазах страх боролся с отчаянной решимостью.

— Спасибо. Я понял, зачем ты мне это сказал."

"Колоксай удивился, но тоже поднялся, выпрямился с достоинством, хотя живот упорно выпячивался, позоря мужественного витязя. Хызр смотрел на них с печальной улыбкой родителя, который и рад бы удержать в гнезде, но как удержишь, если крылышки отрастают, требуют полета?

— В добрый путь, — сказал он.

 — Но задумал ты, вижу по глазам, страшное. Я не к этой мысли тебя подталкивал.

Олег свистнул, кони подбежали оба. Он легко прыгнул в седло, вскинул руку:

— Спасибо и прощай. Ты подталкивал меня к мысли, что я должен быть как все. Иначе, мол, меня ждет страшное и невыносимое одиночество.

— Верно.

Олег сказал тяжело:

— Я знаю теперь, как сделать свою жизнь еще более одинокой.

Конь прыгнул, понесся через кусты, ломая ветви. Колоксай вскинул руку в прощанье, его конь понесся следом за красноголовым волхвом.

Хызр вскинул обе руки:

— Да будет вам дорога... нет, легка не будет, но хотя бы, хотя бы...

Издалека из затихающего треска и стука копыт донеслось слабое:

— ...И еще невыносимее!

Глава 23

Конь волхва несся через кусты, перепрыгивал валежины, ямы, на каждом прыжке рискуя сломать шею себе и всаднику.