Семь снежинок на ладони

Синичка была бы не синичка, если бы и здесь не попыталась схитрить. Она встала спиной ко мне, зябко передёрнула плечиками и потянулась через плечо за покрывалом с видом «ой-ой, лютый мороз отморозит мне си… – впрочем, нет, нэйра Эльдбрег не знает таких слов. – …отморозит мне плечики, спасите-помогите, великодушный паладин!» Как я мог отказать хитрюге?

* * *На первый раз мне хватило стройного стана со спелыми округлостями ягодиц и ровненьких ножек. Просто чудо каких стройненьких прямых ножек! Я сделал шаг назад, предлагая-таки супруге покинуть лохань – с этого ракурса вид в наклоне, пока она переступала высокий бортик, тоже неплохо будил воображение.

Они были именно такими, какими смотрелись: трепетными, упругими, островершинными от прохлады и смущения. Ах, синичка, ты даже не представляешь, каким оружием обладаешь! И одно твоё оружие краше другого! Фройя, с меня подношение.

Эмили стояла ни жива ни мертва, боясь пошевелиться.

– Вытирайтесь, дорогая. – Я отвёл руки и овеял жену тёплым воздухом. – Какой наряд вы хотели бы надеть?

– У меня такой большой выбор, нэрр…

– «Дорогой Рауль», – поправил я, всё ещё стоя за её спиной и наслаждаясь контурами девичьего тела под покрывалом.

– Дорогой Рауль, – послушно повторила она.

– Вопросы нарядов мы решим, милая моя Эмили.

– Благодарю вас, дорогой Рауль. – Она всё же повернулась ко мне лицом, укрытая тканью, деликатно облегающей каждый изгиб.

Да, я принял это как достаточную благодарность.

На данном этапе расчётов."

"Глава 22, в которой Рауль ощущает милость короля

– Думаю, вам будет удобнее в домашнем платье, – предложил я.

– Вы очень любезны, – признала Эмили, потупив взор.

Ну нельзя, нельзя быть настолько соблазнительной! Это просто преступление!

Я решительно направился за занавес, чтобы по-быстрому надеть домашнюю одежду, коснуться теплом голубого платья в синичкином шкафу и поторопить ми Лотту с ужином.

Экономка уже всё организовала.