Семь снежинок на ладони

Я только не поняла, к чему оно было сказано?

– Эмили, я должен признаться, что перед отъездом из замка давал тебе зелье для зачатия наследника рода, – повинился герцог. – Но выяснилось, что оно на тебя действует неправильно."

"Совсем недавно я вообще не собиралась обзаводиться детьми от Рауля Эльдберга. Но теперь мне стало обидно, что кто-то считает наших будущих детей недостаточно… правильными. Подумаешь, зелье не действует! Чтобы ребёнок унаследовал дар Рауля, нужно просто чтобы он любил меня чуть сильнее, чем я его! И тогда наследник получит дар отца.

А если я буду любить его столь же сильно?

Если ребёнок получит не тот дар отца?

Если ему достанется какой-то из моих даров?

Одно я знала наверняка: я буду защищать наших детей, как…

Как мама Рауля.

И как моя мама.

И буду их любить, как люблю своего мужа.

Может, даже чуточку сильнее.

Но я не знала, как сказать всё это супругу.

– Лично я считаю, что вам необходимо проявить сознательность во имя рода! – возразил на всё это нэрр Эрлинг, и я почувствовала, как тает мой контроль и как пламя подбирается к кончикам пальцев.

– Нэрр Улле, я давно хотел у вас спросить… – вмешался Рауль, дипломатично пытаясь сгладить ситуацию. – Вы не знаете, кто делает такие восхитительные ювелирные изделия? – Он показал на моё ожерелье. – Я впервые такое вижу.

– Это епронская работа, – уверенно ответил нэрр. – Я привозил оттуда подобное после дипломатической миссии. Правда, это было давно, больше двадцати лет назад. Возможно, теперь такого там не делают…

– Никогда не видел на нэйре Эрлинг ничего подобного, – заметил супруг просто для поддержания разговора, но гость смешался.

В моей голове что-то как будто провернули.

– Возможно, потому что ожерелье было подарено не жене, – скривила я губы.

Лицо герцога исказила гримаса недовольства. Но меня уже было не остановить.

– Возможно, это ожерелье было подарено некой влюблённой юной девушке, – продолжила я. – И не только оно!

Я открыла ладонь, позволяя пламени сорваться с ладони вверх.

Я надеялась найти своего настоящего отца.

Но не верила, что это возможно.

Теперь я смотрела на мужчину, который не спорил с моими предположениями, и думала, что могу понять маму. Она была совсем юной. А нэрр Улле – настоящим героем и вообще! Сопровождать посольство не всякого пустят. Даже теперь он выглядел импозантно и подтянуто. А тогда и вовсе был красавец.